если есть мука
Aug. 5th, 2025 08:30 pm12.VIII.62.
Nulla dies sine linea есть бездарнейшая linea[246]. Как будто самое важное в жизни есть писание статей.
Я веду непродуктивную жизнь, но она наполнена.
Утром написал 5 писем.
Потом приходила студ<ент>ка Пантелеева[247] с экспедиции на Пинегу. Как ужасно живут там крестьяне.
Есть еще курные избы. Голод. Едят болтанку из муки, если есть мука, которую привозят раз в год. Записала 42 заговора и рассказывала, как ее лечили заговором. Соблюдают посты и во время поста песен не поют. Слагают озорные антисоветские частушки. Кривые маленькие домики. В школе учительница не любит школу, содержит свою семью от участка. Детей берут в колхоз с 12 лет и раньше, в школе учатся только читать и писать. Свиней никогда не видели. Кур не держат. Тайно ловят рыбу и браконьерствуют — бьют лосей. Денег в колхозе зарабатывают 12–18 рублей в месяц. Поют духовные стихи про Волотомона. Церкви запретили, но на праздники они за 50 верст ходят в монастырь. Песен записала много, лирических, тюремных, солдатских, из гражданской войны.
Миша[248] говорит; это не типично для СССР. Да, но с такой экономикой вторую войну не выиграть.
Потом пришел Завьялов[249] и чудесно настроил и отрегулировал рояль. Работал 9 часов и взял — увы, 12 рублей.
Потом я пробую писать — не получается. Живу от известия к известию о космонавтах. Передачи бессодержательны и неинтересны. У нас не умеют просто рассказывать правду. Никак не доберешься, когда вылетел Попович[250], и никаких данных. Зато отец благодарит партию и инженеров за то, что они помогли его сыну стать космонавтом.
Я рад, что мог устроить больному сыну хороший обед. Индейка, мороженое, вечером цветная капуста. Он на глазах поправляется, и это важнее любой linea.
В старости у меня делается обостренное восприятие и усиливается впечатлительность. Рецепция есть вид продуктивности. Если так, моя жизнь продуктивна, ибо я живу в сфере высокого.
Завьялов необыкновенно мягко и нежно играл Чайковского. Шопена, Шуберта, Римского-Корсакова. Мое существо растворяется в звуках.
Nulla dies sine linea есть бездарнейшая linea[246]. Как будто самое важное в жизни есть писание статей.
Я веду непродуктивную жизнь, но она наполнена.
Утром написал 5 писем.
Потом приходила студ<ент>ка Пантелеева[247] с экспедиции на Пинегу. Как ужасно живут там крестьяне.
Есть еще курные избы. Голод. Едят болтанку из муки, если есть мука, которую привозят раз в год. Записала 42 заговора и рассказывала, как ее лечили заговором. Соблюдают посты и во время поста песен не поют. Слагают озорные антисоветские частушки. Кривые маленькие домики. В школе учительница не любит школу, содержит свою семью от участка. Детей берут в колхоз с 12 лет и раньше, в школе учатся только читать и писать. Свиней никогда не видели. Кур не держат. Тайно ловят рыбу и браконьерствуют — бьют лосей. Денег в колхозе зарабатывают 12–18 рублей в месяц. Поют духовные стихи про Волотомона. Церкви запретили, но на праздники они за 50 верст ходят в монастырь. Песен записала много, лирических, тюремных, солдатских, из гражданской войны.
Миша[248] говорит; это не типично для СССР. Да, но с такой экономикой вторую войну не выиграть.
Потом пришел Завьялов[249] и чудесно настроил и отрегулировал рояль. Работал 9 часов и взял — увы, 12 рублей.
Потом я пробую писать — не получается. Живу от известия к известию о космонавтах. Передачи бессодержательны и неинтересны. У нас не умеют просто рассказывать правду. Никак не доберешься, когда вылетел Попович[250], и никаких данных. Зато отец благодарит партию и инженеров за то, что они помогли его сыну стать космонавтом.
Я рад, что мог устроить больному сыну хороший обед. Индейка, мороженое, вечером цветная капуста. Он на глазах поправляется, и это важнее любой linea.
В старости у меня делается обостренное восприятие и усиливается впечатлительность. Рецепция есть вид продуктивности. Если так, моя жизнь продуктивна, ибо я живу в сфере высокого.
Завьялов необыкновенно мягко и нежно играл Чайковского. Шопена, Шуберта, Римского-Корсакова. Мое существо растворяется в звуках.