по мотивам
Dec. 24th, 2024 07:12 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaпо мотивам вполне понятным
((И, надо ли напоминать, что было это в сов. времена.
Сейчас, эти мотивы значение свое утратили.
А в ААА вполне забавно сочеталась своеобразная практичность с нерассчетливой богемностью.))
...............
/вырвано из клевера/
Ряд свидетельств касается конкретно Н.С.Гумилева. Б.Харитон сообщил, что Гумилев показывал ему прокламации в дни
Кронштадта. И.Одоевцева писала о признании Гумилева в причастности к подполью, об оружии и деньгах в его доме, а затем
в интервью «Вопросам литературы» вспомнила еще об одном участнике подполья — не названном по имени поэте, о котором
ей сказал Гумилев.
Отыскалось имя этого поэта — Лазарь Берман: в 1974 В.Сажиным был записан устный рассказ Бермана о
том, как именно он ввел Гумилева в круг заговорщиков и как тот летом 1921 распространял листовки. Обратим внимание на то, что именно этот сюжет 80-летний человек категорически отказывался зафиксировать на магнитной ленте, и сравним с поведением А.Майкова в 80-е годы прошлого века. Такими же решительными противниками обнародования свидетельств об участии Гумилева в антибольшевистской борьбе были его близкие — А.А.Ахматова и Л.Н.Гумилев. Они возражали против этих свидетельств по мотивам человечески вполне понятным, считая их посмертными доносами на трагически погибшего поэта и помехой его юридической и литературной реабилитации.
...В доверительной части письма Сильверсван передал свой разговор с Горьким перед бегством за границу. «Мой совет, —
всем уезжать, кто только может, — сказал ему Горький, — они ведь всех убьют, всю интеллигенцию уничтожат».
https://ihst.ru/projects/sohist/books/inmemoriam/362-370.pdf https://el-d.livejournal.com/345701.html
((И, надо ли напоминать, что было это в сов. времена.
Сейчас, эти мотивы значение свое утратили.
А в ААА вполне забавно сочеталась своеобразная практичность с нерассчетливой богемностью.))
...............
/вырвано из клевера/
Ряд свидетельств касается конкретно Н.С.Гумилева. Б.Харитон сообщил, что Гумилев показывал ему прокламации в дни
Кронштадта. И.Одоевцева писала о признании Гумилева в причастности к подполью, об оружии и деньгах в его доме, а затем
в интервью «Вопросам литературы» вспомнила еще об одном участнике подполья — не названном по имени поэте, о котором
ей сказал Гумилев.
Отыскалось имя этого поэта — Лазарь Берман: в 1974 В.Сажиным был записан устный рассказ Бермана о
том, как именно он ввел Гумилева в круг заговорщиков и как тот летом 1921 распространял листовки. Обратим внимание на то, что именно этот сюжет 80-летний человек категорически отказывался зафиксировать на магнитной ленте, и сравним с поведением А.Майкова в 80-е годы прошлого века. Такими же решительными противниками обнародования свидетельств об участии Гумилева в антибольшевистской борьбе были его близкие — А.А.Ахматова и Л.Н.Гумилев. Они возражали против этих свидетельств по мотивам человечески вполне понятным, считая их посмертными доносами на трагически погибшего поэта и помехой его юридической и литературной реабилитации.
...В доверительной части письма Сильверсван передал свой разговор с Горьким перед бегством за границу. «Мой совет, —
всем уезжать, кто только может, — сказал ему Горький, — они ведь всех убьют, всю интеллигенцию уничтожат».
https://ihst.ru/projects/sohist/books/inmemoriam/362-370.pdf https://el-d.livejournal.com/345701.html
