![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaНичего, не сердитесь
«Нельзя было глядеть без участия на их взаимную любовь. Они никогда не говорили друг другу ты, но всегда вы; вы, Афанасий Иванович; вы, Пульхерия Ивановна. "Это вы продавили стул, Афанасий Иванович?" -- "Ничего, не сердитесь, Пульхерия Ивановна: это я". Они никогда не имели детей, и оттого вся привязанность их сосредоточивалась на них же самих.»
Все счастливые семьи...(с) да...
Известно, что в некоторых семейных союзах царит гладь да Божья благодать. В некоторых, отношения отличаются криками и скандалами.
Это, ни хорошо и не плохо, как говорят сейчас – безоценочно.
Потому как крики-скандалы нельзя объяснить ни нервами, ни проблемами, ни характером, ни молодостью, ни наследственностью – ни всем вместе. Просто – это есть, или нет.
А вот и цитатки подвернулись, просто в тему:
"Как ты смеешь? Я никогда — повторяю, никогда — не цеплялась к твоим недостаткам…
Ее слова хлестнули меня пощечиной. Мой голос вдруг возвысился. Я начала произносить то, что никогда не сказала бы прежде.
— Ты никогда что? Да ты только и делаешь, что критикуешь меня… или отпускаешь свои глупые язвительные реплики о том, что я живу не по-твоему…
— Черт возьми, ты такая ранимая, Ханна, что воспринимаешь мои редкие замечания как личную обиду…
— Да потому что ты постоянно нападаешь на меня…
— Нет, я просто пытаюсь вытащить тебя из этой рутины…
— Дороти… — взмолился отец.
— Рутины?! — крикнула я. — Ты хочешь сказать, что я погрязла в рутине?
— Что ж, хочешь правду, так слушай: я никак не могу понять, почему ты, двадцатилетняя девчонка, превратилась в какую-то домашнюю клушу.
— Я не домашняя клуша.
— Ты даже выругаться не можешь. Почему бы тебе не ввернуть что-нибудь нецензурное, как это сделал бы…
— Кто? Какой-нибудь сдвинутый по фазе художник из Гринвич-Виллидж?.."
.............................
" Отец ничего мне не говорил, — сказала я. — Голоса доносятся… особенно твой голос.
— Что ж, продолжай, сплетница, — взвилась мать. — Спрашивай. Или ты хочешь, чтобы я сразу ответила на все твои вопросы и рассказала, скольких женщин перетрахал твой отец за все эти годы или сколько любовников было у меня…
— Довольно! — закричал отец.
Я встала из-за стола и бросилась к двери.
— Все правильно, беги от этой грязи, — крикнула мне вслед мама.
— Тебе недостаточно того, что ты уже наговорила? — одернул ее отец.
Я хлопнула за собой дверью и выбежала на улицу вся в слезах. Я продолжала бежать. Было холодно, а я оставила свое пальто у родителей, но не могло быть и речи о том, чтобы вернуться за ним. Я больше не хотела иметь ничего общего с этой женщиной."
«Нельзя было глядеть без участия на их взаимную любовь. Они никогда не говорили друг другу ты, но всегда вы; вы, Афанасий Иванович; вы, Пульхерия Ивановна. "Это вы продавили стул, Афанасий Иванович?" -- "Ничего, не сердитесь, Пульхерия Ивановна: это я". Они никогда не имели детей, и оттого вся привязанность их сосредоточивалась на них же самих.»
Все счастливые семьи...(с) да...
Известно, что в некоторых семейных союзах царит гладь да Божья благодать. В некоторых, отношения отличаются криками и скандалами.
Это, ни хорошо и не плохо, как говорят сейчас – безоценочно.
Потому как крики-скандалы нельзя объяснить ни нервами, ни проблемами, ни характером, ни молодостью, ни наследственностью – ни всем вместе. Просто – это есть, или нет.
А вот и цитатки подвернулись, просто в тему:
"Как ты смеешь? Я никогда — повторяю, никогда — не цеплялась к твоим недостаткам…
Ее слова хлестнули меня пощечиной. Мой голос вдруг возвысился. Я начала произносить то, что никогда не сказала бы прежде.
— Ты никогда что? Да ты только и делаешь, что критикуешь меня… или отпускаешь свои глупые язвительные реплики о том, что я живу не по-твоему…
— Черт возьми, ты такая ранимая, Ханна, что воспринимаешь мои редкие замечания как личную обиду…
— Да потому что ты постоянно нападаешь на меня…
— Нет, я просто пытаюсь вытащить тебя из этой рутины…
— Дороти… — взмолился отец.
— Рутины?! — крикнула я. — Ты хочешь сказать, что я погрязла в рутине?
— Что ж, хочешь правду, так слушай: я никак не могу понять, почему ты, двадцатилетняя девчонка, превратилась в какую-то домашнюю клушу.
— Я не домашняя клуша.
— Ты даже выругаться не можешь. Почему бы тебе не ввернуть что-нибудь нецензурное, как это сделал бы…
— Кто? Какой-нибудь сдвинутый по фазе художник из Гринвич-Виллидж?.."
.............................
" Отец ничего мне не говорил, — сказала я. — Голоса доносятся… особенно твой голос.
— Что ж, продолжай, сплетница, — взвилась мать. — Спрашивай. Или ты хочешь, чтобы я сразу ответила на все твои вопросы и рассказала, скольких женщин перетрахал твой отец за все эти годы или сколько любовников было у меня…
— Довольно! — закричал отец.
Я встала из-за стола и бросилась к двери.
— Все правильно, беги от этой грязи, — крикнула мне вслед мама.
— Тебе недостаточно того, что ты уже наговорила? — одернул ее отец.
Я хлопнула за собой дверью и выбежала на улицу вся в слезах. Я продолжала бежать. Было холодно, а я оставила свое пальто у родителей, но не могло быть и речи о том, чтобы вернуться за ним. Я больше не хотела иметь ничего общего с этой женщиной."
