Три полена

[arbeka]

Три полена и кусок наполеона

Мама не могла найти работу, и чудная Людмила Александ
ровна Бобылькова, директор «флягинской»* начальной школы,
пригласила ее быть кем-то вроде художественного руководите
ля.

Мама готовила с детьми самодеятельность к праздникам —
к Первому мая, к дню Седьмого ноября и к Новому году.
К новогоднему утреннику начали готовиться в декабре со
рок второго года. Андреев класс должен был строить «пирами
ду», и меня, как самую маленькую и легонькую, Андрей застав
лял стоять наверху, на чьих-то колеблющихся плечах. Мама разу
чивала с девочками «Танец матрешек», а учительница музыки,
эвакуированная ленинградка по прозвищу «Три полена» (однаж
ды она была уличена в хищении дров), репетировала с Андреем
«Веселый ветер» Дунаевского.
Но гвоздем новогоднего утренника должно было стать пра
здничное чаепитие. Деревенские дети, а их среди школьников
было немало, принесли масло, яйца, муку, и учительницы сдела
ли слоеный торт «наполеон» по бессмертному французскому ре
цепту. Испекли коржи, смазали их кремом и оставили на ночь
пропитываться.
После праздника учителя разделили между собой оставшиеся
куски торта. Мама принесла домой два куска, один из которых дала
нам. Оставался еще один, про который мама сказала: «Не ешьте!»
Кусок торта лежал на тарелке в резном бабушкином буфете.
Стоило встать на табуретку и открыть застекленную дверцу, как
нас обдавал сдобный запах «наполеона», от которого кружилась
голова и замирало дыхание.
Мы крутились возле буфета, мы поминутно открывали его,
чтобы взглянуть на этот треугольный слоистый кусок. Наконец
Андрей не выдержал. «Давай съедим, — сказал он. — Все равно
мама разрешит, когда придет».
Мы поделили кусок пополам, зная, что мама и бабушка на
верняка откажутся от своей доли в нашу пользу.
Вскоре пришла мама. Сделав кое-какие домашние дела, она
сказала: «Надо сходить к Надежде Ивановне. Она заболела и не
была на утреннике. Я взяла ее кусок торта. Сейчас отнесу».
При этих словах она открыла буфет и увидела пустую тарел
ку, на которой и следа от торта не осталось.
«Мама, мы съели торт», — в ужасе пробормотал Андрей.
Я заплакала. И наша мама, у которой не было ни муки, ни масла
для нового «наполеона», сказала: «Ладно, только не ревите. Это
я виновата — не сказала, что торт чужой. Придумаем что-нибудь
вместо него для Надежды Ивановны».