![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaПро тифозную вошь
((Бабушка-старушка обзывает себя историком.
Но, почему-то никак не может понять простую штуку.
В созданной партии мафиозного типа, всегда найдется пахан, которому прежние друганы
совсем не нужны.
Ведь самому одному править удобнее.
Как раньше, так и теперь.
А мечта про вошь, это типа "он правит плохо, а вот когда буду рулить Я"...))
..............
"Сталина он никогда не боялся, в последние годы нена
видел и презирал. В протоколе допроса записано его показание
о замысле заговора против Сталина: подобрать человек пять-
семь с крепкими кулаками, задержать машину вождя, когда тот
ночью поедет с дачи в Зубалове в город, оглушить шофера и со
провождающего, отвезти Сталина и Молотова на глухую дачу
и задержать их там на два месяца, а за эти два месяца удаст
ся изменить то, что происходит в стране. Я не исключаю, что
такая мысль — неоформленная и несерьезная, действительно
бродила у него в голове: сказал же он как-то маме, что хорошо
19
бы как-нибудь исхитриться и бросить на Сталина тифозную
вошь!
((Бабушка-старушка обзывает себя историком.
Но, почему-то никак не может понять простую штуку.
В созданной партии мафиозного типа, всегда найдется пахан, которому прежние друганы
совсем не нужны.
Ведь самому одному править удобнее.
Как раньше, так и теперь.
А мечта про вошь, это типа "он правит плохо, а вот когда буду рулить Я"...))
..............
"Сталина он никогда не боялся, в последние годы нена
видел и презирал. В протоколе допроса записано его показание
о замысле заговора против Сталина: подобрать человек пять-
семь с крепкими кулаками, задержать машину вождя, когда тот
ночью поедет с дачи в Зубалове в город, оглушить шофера и со
провождающего, отвезти Сталина и Молотова на глухую дачу
и задержать их там на два месяца, а за эти два месяца удаст
ся изменить то, что происходит в стране. Я не исключаю, что
такая мысль — неоформленная и несерьезная, действительно
бродила у него в голове: сказал же он как-то маме, что хорошо
19
бы как-нибудь исхитриться и бросить на Сталина тифозную
вошь!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-03-18 09:10 pm (UTC)работы, но почти на следующий день слегла. В тот день
ей с утра казалось, что пол в комнате вымазан чем-то
липким, и нога скользит. А днем, помню, стоя спиной ко
мне, она гремит рукомойником, моет руки. И вдруг пада
ет на спину навзничь, как подкошенная. Мы бросились к
ней, не понимая, в чем дело. А ведь были предупреждаю
щие звонки: однажды она на несколько часов потеряла
способность говорить. С трудом подняли ее и положили
на кровать. Боже мой, и речь нарушена. Инсульт...
Дальнейший рассказ о маме - это уже и не о ней, а о
другом человеке, в котором никто не узнал бы прежнюю
давних лет блестящую или даже последних лет умную и
печальную женщину. Судьба не была снисходительна к
ней и в последние годы жизни. Реабилитация, произо
шедшая в 1955 году, дала ей безбедное существование,
жилье в Москве, возможность снимать дачу в Подмоско
вье, о чем она всегда мечтала. Но любимые ее близкие
все были в могилах, к тому же безвестных. Была дочь, но
не любящая, раздражительная и невнимательная.
no subject
Date: 2024-03-18 09:12 pm (UTC)друзей снимая квартиры, пока Академия наук не выдели
ла ей как вдове академика комнату в коммуналке. Мама
стала жить со сменявшими друг друга домработницами,
которые по мере сил и совести немножко ее обирали.
Академические власти почему-то сочли ее душевноболь
ной и вскоре заменили ей комнату однокомнатной квар
тирой, куда в 1961 году, нисколько того не желая, пере
бралась и я с дочкой. Маме до кончины оставалось уже
только три года, она перенесла еще два инсульта, и ни
кто не хотел быть с ней постоянно, а без этого она уже
не могла жить.
И начались три года наших мук, описывать которые,
конечно же, не стоит, они понятны всякому. Лишь несколь
ко слов о маме. До самого конца она совершенно прямо,
не горбясь, сидела в своем самом простом, за десять ру
блей купленном дачном кресле из металлических трубок
с натянутым на них полотном, в котором я возила ее по
комнате. Неверные, нечеткие движения гладкой мальчи
ковой, как говорил отец, руки, с трудом подносящей ко
рту и неизменно проливающей с жадностью поглощае
мую пищу. Главное занятие - чтение, но только того, что
было когда-то читано. Иногда, глядя на маму сзади, я ви
дела, что спина ее вдруг начинает дрожать и сотрясать
ся. Внезапные бурные рыдания, возникавшие при чтении
чего-то памятного ей, а чаще - когда она слушала музыку
(когда из репродуктора лилась сладкозвучная ария Лак-
мэ: «Куда спешит младая дочь парии одна...», мама, как
ни старалась, не могла удержать всхлипываний, перехо
дивших почти что в вой). Ее любовь к внучке. Та могла де
лать с ней все, что угодно, играть, как с огромной куклой,
грубить ей, в ответ бабушка только ласково качала голо
вой и тянулась поцеловать ускользающую девочку. Она
без конца просила всех, кто к ней приходил, покупать Ле
ночке игрушки, куклы, книжки. А приходил уже мало кто.
no subject
Date: 2024-03-18 09:14 pm (UTC)знания, трехдневная агония. Вот тогда мы с Ремом узнали
то, что знали из книг: как умирающий обирает просты
ню, что такое чейн-стоксово дыхание. Последние мами
ны слова, обращенные на второй день после инсульта к
Евгении Николаевне, были: «Я умру, мне нетрудно кон
читься». И мудрая Евгеша сказала в ответ: «Может, да,
Катериночка, а может быть, и нет». А последняя мамина
улыбка была обращена к Леночке. Все эти семнадцать
дней мы были вместе с Ремом. С помощью нашей послед
ней домработницы мы ее обмыли и одели, положили на
стол. Мы да еще человек десять родных проводили ее на
похоронах, которые хотели сделать самыми простыми
53
и без поминок. Мне казалось, что это соответствует ее
грустной жизни и одиночеству последних лет.
Когда все было кончено и стали проходить день за
днем, мы с Ремом как-то сказали друг другу, что испыты
ваем одинаковые чувства. В жизни появилась ничем не
заполняемая пустота; вместе с тем возникло упорное
ощущение, что мама где-то, может быть, живет. На улице
внезапно ловишь себя на том, что увидела ее в толпе, но
не успела разглядеть.
no subject
Date: 2024-03-18 09:17 pm (UTC)Итак, маму увели 17 октября 1937 года. Наутро мы пошли в
школу. Я сказала своей учительнице Капитолине Георгиевне,
что наших родителей арестовали. Она откинулась к стене: «Ва
ших тоже?»
Кабинет отца был опечатан. Дина переселилась в мамину
комнату, не могла больше жить там, откуда увели ее мужа. А в
их прежнюю вскоре вселили женщину с мальчиком лет вось
ми. Муж ее был арестован, а вскоре арестовали и ее. Комнату
тоже опечатали. Три комнаты хранили в себе следы ушедших
навсегда.
А мы все пытались их найти, установить хоть ниточку свя
зи. Как и все родственники арестованных, мы, дети (Вале было
пятнадцать лет, Рему четырнадцать, мне двенадцать), отпра
вились на поиски по тюрьмам. Лубянка, Бутырки, Лефортово,
Матросская Тишина. Серые окошечки, безжалостно захлопы
вающиеся, если не успел до перерыва или до закрытия, хмурые
лица, заученные, безразличные ответы. Длинные очереди пе
чальных, подавленных, тихо беседующих, а больше молчащих
людей в Бутырках, в огромной приемной, где мы передавали
деньги маме. Мы ездили туда все трое. Дорога казалась долгой,
висели на подножке трамвая, гремевшего по Каляевской, мимо
дома, где жила близкая мамина подруга. Пойти к ней? Боже
упаси, ни в коем случае! Стояли долгими часами, передавали
раз в месяц пятьдесят рублей, расписывались по очереди, на
деясь, что мама увидит и поймет, что все мы живы и здоровы,
потом грустно плелись домой.
Дома маленький Димин сын Илюшка, предмет общих забот,
но не отрада — болезненный. Дина много работает, старается
продать, что возможно. Мальчики надевают оставшиеся вне па
пиного кабинета и Диминой комнаты их костюмы, чтобы выне
сти их и передать кому-то для продажи. Приходили к нам только
Димины друзья — П. Карлик и Л. Разгон. Но вскоре арестовали и
их. А пятеро наших теток и дядей не подавали о себе никаких ве
стей. Тогда мы об этом не думали, потом я это легко простила, с
тетей Женей, сестрой отца, и дядей Борей, братом матери, была
дружна, у Павла, отцовского брата, жила четыре года своего уче
нья в институте. Но один случай сердце не прощает.
no subject
Date: 2024-03-18 09:20 pm (UTC)Дину высылали в Харьков, она ехала одна, Илюшка оста
вался у бабушки Веры Михайловны. Что будет с нами? Вопрос
решился как-то сам собой: мы пойдем в детский дом, ведь это
ненадолго, ведь скоро все выяснится. Но для проформы, что
ли, Дина послала нас посоветоваться с отцовской сестрой Га
линой, любимой подругой моей мамы. Она жила с мужем —
впоследствии очень известным ученым-химиком академиком
С.С. Медведевым и сыном, немного младше меня. Я часто бы
вала у нее вместе с мамой, в высоком доме с темной лестницей
на углу Кривоколенного и Армянского переулков, в трех ма
леньких комнатах в коммунальной квартире. Стены ее комна
ты были тесно увешаны картинами, среди них был большой ее
портрет — красивое, тонкое, правильное лицо, темные волни
стые волосы, синяя блуза с белым воротником апаш. Рядом ее
55
собственные рисунки. Тетя Галя была художницей и работала в
театре имени Вахтангова.
Весенним днем 1938 года мы с Валей отправились сове
товаться о своем будущем, в сущности, уже решенном. Под
нялись по высокой лестнице, позвонили. Дверь открыла тетя
Галя. Боже, как она испугалась! Не знала, что делать. Мы стоя
ли, не раздеваясь, в полутемной большой прихожей, а она ушла
куда-то в недра своих комнат. Вернулась скоро и стала совать
нам в карманы конфеты. «Ко мне нельзя, — быстро и тихо го
ворила она. — Сергей Сергеич занимается, ему нельзя мешать».
Тихонько подталкивая, быстро вела нас к выходной двери.
С облегчением вышла с нами на лестничную площадку. «Ни
когда больше сюда не приходите, ладно? Идите». И мы пош
ли, и вернулись домой, и ни о чем не разговаривали по дороге.
Дома Валя, ни разу не плакавший за эти полгода, уткнулся в
подушку и зарыдал.
Много лет спустя я рассказала об этом маме. После возвра
щения из лагеря она общалась с Галей, бывала у нее, живала
иногда. И однажды передала ей мой рассказ. «Екатерина Ми
хайловна, — сказала Галина, — посмотрите на меня. Неужели
вы верите, что я могла так поступить?» И мама поверила ей и не
поверила мне. Но меня Галя невзлюбила, впрочем, невзлюбила
она меня еще до этого разговора с мамой. Ведь тех, с кем пло
хо поступают, не любят. Но странная штука жизнь. В 1943 году
я приехала в Москву поступать в институт, одна, без копейки
денег, и мне решительно некуда было пойти. Я помнила только
телефон тети Гали, позвонила ей и пришла. Она была совсем
одна, приняла меня, оставила переночевать, а на другой день
отвела к брату Павлу, где суждено мне было прислониться на
следующие четыре года.
no subject
Date: 2024-03-18 09:35 pm (UTC)обсуждали, восторгались, волновались... Сколько музыки
слушали — и у Галины дома, и в Консерватории, в любимом
зале с овальными портретами композиторов. Сколько броди
ли по Москве — и теплыми летними вечерами, и в роскошные
красно-золотые осенние дни, и по весенним лужам, весной, в
самое мое нелюбимое время года, которое пробуждает надеж
ды, а они не сбываются.
Кончили институт, разъехались, расстались. Прошло пят
надцать лет. В 61-м году я вернулась в Москву и все еще пы
талась поддерживать отношения с Галиной. Она давно уже
перебралась в Москву, работала в ЦК комсомола. Дружба не
получалась, но отношения тлели еще некоторое время, все
остывая и остывая. Между ненужными встречами протекали
уже не недели или месяцы, а годы.
В последний раз я увидела Галину, когда пришла проститься
и проводить ее в последний путь. В мрачном зале крематория
началась вялая панихида. Все оживленно зашептались, когда
появилась и начала казенную речь бывшая комсомольская на
чальница покойной. А я глядела в неузнаваемо изменившее
ся лицо Галины с горечью думала о том, что не пришлось нам
сохранить нашу неповторимую дружбу в этом мире, который
безжалостно сводит и разводит людей, не оставляя им ничего,
кроме сладких и горьких воспоминаний — все вперемешку.
no subject
Date: 2024-03-18 09:37 pm (UTC)Вспоминая о годах войны, я не впервые задумалась о том,
чем же была для меня война. Это странно и, может быть,
даже страшно, но в те годы она не была мною осознана по-
настоящему; не были осознаны потери, хотя они очень близко
коснулись и меня. Я не видела ее, не пережила ни одной бом
бежки, не видела убитых и раненых, не испытывала тяжкого
84
голода и холода, успешно училась. Вера Шерина, моя первая
детдомовская подруга, была призвана в армию, ее часть стояла
под Москвой, где я оказалась в 1943 году, и она два-три раза
заходила ко мне. А у меня никогда не возникала мысль пойти
в армию. Но все же: помню сильнейшее впечатление от филь
мов военной поры — «Жди меня», «Два бойца», ужас и восторг,
когда прочитала статью о Зое Космодемьянской и искреннее
чувство, вызванное поэмой Маргариты Алигер «Зоя». И еще:
однажды, занятая какими-то домашними делами, я услышала
по радио пронзивший меня и заставивший остановиться и до
слушать до конца отрывок из «Молодой гвардии» А. Фадеева:
«Друг мой, друг мой! Я приступаю к самым скорбным стра
ницам своей повести...» Я слушала «Молодую гвардию» и на
завтра, и во все следующие дни. Это теперь все мы, и я сама,
знаем всё и уничтожающе судим и автора, и саму книгу, а тогда
этими строками кровоточила жизнь.
no subject
Date: 2024-03-18 09:39 pm (UTC)Вали, который был уже на фронте. В доме на Базарной площа
ди — почему-то его называли «Лондоном» — их интеллигентски
небрежная квартира. Круглый стол со сползающей старой кру
жевной скатертью, много книг. В глубоком кресле сидит высо
кая, сухая пожилая дама, на плечах платок, курит. Это Лялина
мать. Я рассказываю о мешках на случай эвакуации. Она молча
слушает, печально кивает головой. «Да, да, но ты не расстраи
вайся, это для вас самое лучшее. Где-нибудь в глуши, тихо, без
эксцессов перейдете под новую власть». «Какую новую?» Я в
недоумении. «Под власть Германии, конечно». Такое не при
ходило мне в голову никогда — и в первые месяцы войны тоже.
Слова эти запомнились именно абсурдностью, я их даже как-
то не поняла, но запомнила. Приходить к Арсеньевым, как со
ветовал мне, уезжая год назад, Валя, больше не хотелось.
no subject
Date: 2024-03-18 09:43 pm (UTC)драмы, едва не кончившейся разводом родителей. Рождение
сына — он родился в Берлине, куда отца отпустили на год для
изучения новой экономической литературы, — знаменовало
примирение и решение сохранить семью, и вся любовь родите
лей была отдана этому мальчику. Особенно отец обожал его, не
скрывая своего предпочтения. Он никогда не жалел времени,
проведенного с младшим своим сыном, много с ним занимал
ся, брал его с собой в поездки по стране.
К сожалению, я хорошо это чувствовала. Думаю, что это
было причиной моих с Валей детских ссор. Я без конца дразни
ла его — за рассеянность, за заикание. Бедный Валя! Он заикал
ся после перенесенной в детстве скарлатины, и никто не мог
его вылечить. Его мучительные попытки начать говорить — он
нагибал голову, брызгал слюной, делал отчаянные жесты ру
кой — вызывали у меня раздражение. В детстве он, случалось,
бросался на меня с кулаками, плача от обиды. Мне до сих пор
стыдно вспоминать те конфликты.
no subject
Date: 2024-03-18 09:57 pm (UTC)(весна 1941 г.):
Кажется, про стипендию и прочее я уж тебе писал. Наша
первокурсная стипендия — 140 рублей в месяц, 15 рублей за
квартиру, 10 рублей на белье, конверты (а это у меня весьма
больное место) и остальные 120 на еду. Так что живу из расчета
4 рубля на день. Не всегда, в общем, хватает этого, приходится
иной раз занимать - обычно у Севы, но в долги я все ж не за
лезаю, и у самого меня есть сейчас должники, так что на худой
конец могу с них стребовать — да они и сами отдают. Прира
батывал я одно время в искусстве — в Ленфильме статистом,
вместе с Севой, но теперь времени уже не хватает, там работа
по 8 часов, и днем, а это значит пропускать лекции и языки,
после переписывать, да к экзаменам толком не подготовиться.
А я стою за Севину позицию, что самое главное - стипендия,
все приработки уж менее важны /...
no subject
Date: 2024-03-18 09:58 pm (UTC)в городе. Да большинство моих товарищей здешних так же и
живет: у Севы есть какой-то двоюродный брат, к которому он
раз в месяц ездит, но толку от него никакого, у Феди Алексеева
дядя — тенор Большого театра Головин, да он его и знать не хо
чет. А, в общем, и так проживем. Вот только б весной вытянуть
сессию, уж на втором курсе стипендия будет 160 рублей, можно
жить получше. А не вытяну — буду лето работать, один парень
из нашей комнаты предлагает ехать с ним на Волгу слесарями,
говорит, что он на этом деле в месяц тысяч по 12 зарабатывал, а
он врать не любит. Не пропаду, авось.
no subject
Date: 2024-03-18 10:11 pm (UTC)хотя бы потому, что она — глава семьи — разрешила мне прожить
у себя четыре года ученья в институте. Она была, несомненно,
личностью незаурядной, хотя и противоречивой. А кто не про
тиворечив? Как смешаны были в ней горячая и темная турецкая
101
кровь отца с кровью материнской, тишайшей и кроткой, из Кур
ской земли проистекающей, так и в душе ее и в уме намешано
было столько всего, что порою и разобраться было трудно, а раз
делить невозможно. От природы умная, красивая, горячая, тем
пераментная, она обрекла себя на сорок лет жизни с тяжелым
инвалидом, который женился, не открыв ей того, что сам знал: в
самом скором времени он перестал быть мужчиной. Хотя она и
винила его в этом обмане, но не разошлась с ним. Любила своего
Пашеньку, уважала, разделяла его сумасбродные идеи — от поли
тических до хозяйственных, советовалась обо всем, но была в сто
раз умнее его и, конечно, все решала и делала по собственному
усмотрению. Способная и целеустремленная, волевая, она всю
жизнь была чрезвычайно деятельной. К
no subject
Date: 2024-03-18 10:13 pm (UTC)цепко, бабушка относилась с тихой ревностью и подозритель
но, но вообще-то у нее был свой крошечный жалобный мирок,
в котором она зарабатывала собственные копейки на посылки
сыну: вязала крючком из грязноватых белых ниток бюстгаль
теры на продажу, и ей было не до меня. Она боялась дочери,
которая обходилась с ней круто, как, впрочем, и с мужем. Ча
сто вспыхивали непредсказуемые и пустые скандалы, с крика
ми Ольги Павловны, быстро, однако, затухавшие и никогда не
102
имевшие последствий. Подосновой их, конечно, была тяжелая
жизнь, заботы, ложившиеся целиком на плечи хозяйки дома,
гибель сына, страх за второго.
no subject
Date: 2024-03-18 10:17 pm (UTC)один из самых тяжких моментов моей жизни в ее доме. Я писа
ла маме обо всех подробностях нашего быта и наших отноше
ний и расписывала мещанство тех, кто меня приютил и дал мне
возможность учиться. Отвечая, мама и жалела меня и, навер
ное, давала советы, как себя вести. Я их не помню, но, очевид
но, говорилось и о том, что не всегда нужно быть откровенной,
что-то нужно скрывать, лавировать и т.п. Все это, несомненно,
было обидным для Ольги Павловны. Она прочитала эти мами
ны письма. Прихожу домой, ничего не понимаю: дядя Паша
со мной не разговаривает, Ольга Павловна крайне враждебна.
О причине она сказала, когда мы сидели в столовой ее мини
стерства, куда она меня привела пообедать. Долго молчала, с
укором поглядывая на меня, потом сказала: «Как же ты могла?
И твоя мать учит тебя лицемерию, лжи? И это по отношению
к нам, кто столько для тебя сделал?» Нельзя было вскочить,
убежать, надо было сидеть и молча доедать свой обед. Через
несколько дней в гости пришла любимая сестра дяди Паши,
старшая, Оксана. Она распахнула дверь и громко сказала, гля
дя на меня: «Ах, кого я вижу! Наша интеллигентка приехала!
Вернулась к мещанам! Здравствуйте, здравствуйте!» — что-то
еще в таком же роде. И она, и ее дочь Марина, высокая, блед
ная, с крупными аристократическими чертами неподвижного
лица и гладкой прической прекрасных русых волос, поглядели
на меня просто с брезгливостью и прошли в другую комнату.
Дверь затворилась, но потом пригласили и меня, и Ольга Пав
ловна еще раз поведала историю моего предательства. Оксана
важно и скорбно кивала, Марина молчала, глядя в сторону,
дядя Паша сидел, как обычно, сложив руки перед собой на сто
ле, иронически-горько улыбался. Неблагодарность — вот что
поразило их всех. А в молодом возрасте так трудно ощущать и
104
выражать благодарность! Плохим в этой истории было другое:
моя наглость судить других, уверенность, что интеллигенция —
это нечто высшее и кто к ней не принадлежит — существо вто
рого сорта. И никто из них не пожалел меня, хотя ведь было за
что! И еще: с этих пор Ольга Павловна смертельно невзлюбила
мою мать, и это чувство было у нее стойким и не кончилось
даже с маминой смертью
no subject
Date: 2024-03-18 10:21 pm (UTC)лось бы знать, — то, что с ужасом обнаруживаешь и относитель
но других людей, знакомых в те далекие времена. Тайные осве
домители, сексоты, губившие друзей и знакомых... Но сведения,
полученные мною, документально проверить нельзя. И, так или
иначе, роль этого человека в моей жизни зачеркнуть не могу...
no subject
Date: 2024-03-18 10:23 pm (UTC)Он приходил на занятия в гимнастерке, блестевшей орденами.
Нервный и подозрительный, он как-то раз выгнал нас с Гали
ной с лекции. Его не только раздражало наше невнимание, но
и чудилась в наших лицах насмешка. Увы, это не только чу
дилось — не насмешка, но глупая юношеская ирония, навер
ное, действительно читалась на наших лицах. Мы испытывали
ее к нашему Зайнчу — потому что он волновался, потому что в
его лекциях и во всей его манере поначалу сквозила неуверен
ность. Милый, дорогой Петр Андреевич! А он меня любил —
совершенно несоответственно моему дурацки-насмешливому
отношению к нему. Стал уговаривать меня пойти к нему в се
минар. Я отказалась, Петр Андреевич огорчился, но не обидел
ся и, завидев меня, всегда расплывался в улыбке.
Я встретила его два года спустя после окончания института
в Ленинской библиотеке, где он тогда заведовал Отделом руко
писей. Мы пошли в маленький круглый садик у входа в общий
зал, я рассказывала ему о своей работе в школе, о тщетных по
пытках поступить в аспирантуру, он снова сетовал, что я в свое
время не пошла к нему в семинар, рассказывал о своей рабо
те над архивом Милютина. Впрочем, вздыхал он, все равно с
аспирантурой ничего не вышло бы. Еще несколько раз я встре
чала его там же, всегда он был неизменно ласков и называл
меня Светочкой. Потом все прошло, все забылось... Но когда
no subject
Date: 2024-03-18 10:24 pm (UTC)Петру Андреевичу, и он мне помог, поискал, договорился. Но
я поступила в аспирантуру Института истории, и снова порва
лась наша связь с Петром Андреевичем.
Я не видела его пятнадцать лет и, наконец, встретила... Куда
девалась его стройность и выправка выпускника кадетского кор
пуса, о котором он любил вспоминать с трогательной гордостью!
Немного сгорбленный, худой, но все же раздавшийся в ширину,
как будто кости его стали шире и крепче, с непричесанной седой
головой, желтым простонародным лицом, в рубашке с корот
кими рукавами, открывавшими старческие, худые, жилистые
руки, он медленно шел переходом метро, сильно переваливаясь
с боку на бок, теснясь к стене. С щемящим сердцем я увидела
его и узнала, не решилась подойти и издали проводила до самого
входа в Ленинскую библиотеку, куда он продолжал неизменно
приходить два раза в неделю, где, как говорят, и умер, высоко, на
четвертом этаже, в зале спецхрана, упав лицом на книгу мемуа
ров генерала Деникина.
Он не скрывал своих крамольных взглядов и, к ужасу со
беседников, готов был излагать их даже по телефону. Гордился
тем, что с ним консультировался А.И. Солженицын, хранил
его письма. Гордился и тем, что его избрали почетным докто
ром двух американских университетов, что имеет мировое имя.
Огорчался и злился, что не имеет такого признания у себя на
родине. К академикам относился с чрезвычайной желчностью
и ругал их так, что живого места не оставалось.
no subject
Date: 2024-03-18 10:30 pm (UTC)ПАМЯТИ АЛЬБЕРТА ЗАХАРОВИЧА МАНФРЕДА
Если говорить словами, давно от нас ушедшими, то
Альберт Захарович Манфред был для меня благодете
лем. Да, самым настоящим благодетелем, и мне хочется
написать о нем в знак благодарности и еще больше - в
знак любви к нему.
Когда в 1943 году я пришла со своими документами в
Одним из них был
А.З. Манфред. Он сделал для меня все, что мог, и для это
го ему с самого начала понадобилась смелость.
Этого человека, обладавшего даром привлекать серд
ца, талантливого во всем, в жизни талантливого, не все
назвали бы смелым. Но вот история со мной, относящая
ся к 40-м годам. Когда в поданной мною автобиографии
(Манфред был деканом исторического факультета МОПИ
и принимал мои документы при поступлении, а поступала
я тогда, когда занятия шли уже вовсю и отказать было со
всем нетрудно) он прочитал, что мои отец, мать и брат ре
прессированы, он сказал только: «Перепишите, не надо
так подробно». Вопрос был решен тотчас же, меня при
няли, и А.З. больше не упускал меня из виду.
То, что уже произошло с Манфредом к этому време
ни, всякого могло бы навсегда отучить от совершения
смелых поступков. В 1937 году он работал в Ивановском
пединституте и там был исключен из партии и уволен с
работы. Приехал в Москву, получил направление на ра
боту в Якутск, нечто вроде ссылки. Там, однако, прорабо
тал не больше двух недель, был арестован и препрово
жден во Владимирскую тюрьму. Подвергался физическим
издевательствам, тяжело заболел и лишь благодаря от
чаянным хлопотам семьи и помощи нового следователя,
удивительного человека, вскоре погибшего в застенках,
был перевезен в Москву, в тюремную больницу, откуда
вернулся домой в 1940 году.
no subject
Date: 2024-03-19 07:41 am (UTC)Г. Нагапетян, специально подобранные студенты вскры
вали его ошибки в преподавательской и исследователь
ской деятельности, рассказывали небылицы о пьянстве
и развратном поведении Манфреда в Средней Азии,
где он в действительности никогда не был, уехав в эва
куацию вместе с МОП И вовсе не в Среднюю Азию, а в
Кировскую область. Дочь Альберта Захаровича, студент
ка МОПИ, была исключена из комсомола за выступле
ния в защиту отца. В результате всей этой безобразной
112
кампании, направленной, конечно, не только против
Манфреда, из МОПИ ушли тогда лучшие профессора -
Б.Ф. Поршнев, С.С. Дмитриев, П.А. Зайончковский, сам
Манфред, который был блестящим лектором, и это тот
час резко снизило уровень института
Софья Дмитриевна Разумовская
Date: 2024-03-19 07:55 am (UTC)ЧЕТВЕРТОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
ТУСЯ РАЗУМОВСКАЯ
Софья Дмитриевна Разумовская - все называли ее
Тусей - тоже одна из тех людей, кто в эти годы помог мне
выжить и состояться.
При этом она - самая красивая женщина из встречав
шихся мне в жизни. В кабинете ее мужа, Даниила Семено
вича Данина, покойного уже ныне автора нескольких книг
о знаменитых физиках и о проблемах физики вообще, ви
сел ее фотографический портрет, сделанный в молодости,
в середине 30-х годов, именно тогда, когда я ее впервые
увидела. Софья Дмитриевна смотрит на нас, полуобер
нувшись. Голова в облаке светлых волос. Летнее платье с
пышными рукавами. Широкое лицо с чуть выдающимися
круглыми скулами, прелестный большой рот, кокетливая,
ослепительная открытая улыбка, короткий носик, большие
В редакции «Знамени» много лет работала Софья Дмитриевна Разумовская (1904–1981)
Все это было уютно, хотя наверняка некомфортабельно, н
Date: 2024-03-19 07:55 am (UTC)были тесно уставлены книгами, от пола до потолка. Тут
стоял небольшой письменный стол, кровать, пианино и
эта самая дымящая буржуйка. Все это было уютно, хотя
наверняка некомфортабельно, неудобно.
no subject
Date: 2024-03-19 07:58 am (UTC)соседнем с детдомом здании ФЗУ, продолжавшийся мно
го часов и уничтоживший это училище дотла. Рассказ этот
я послала маме в лагерь; мама подробно разобрала его
в ответном письме. Послала я его также на областной дет
ский литературный конкурс в Иваново и получила вторую
премию, о чем сообщила газета «Шуйский пролетарий».
Мне тогда было 14 лет.
С.Д. прочитала рассказ и сказала запомнившееся:
«Знаешь, это неплохо написано. Но не имеет смысла по
вторять то, что уже сказано другими». Я показала свои
стихотворные переводы из Гейне, которые сделала тоже
в детдоме. Она неопределенно заметила, что «нужно бы
поговорить с Озеровым, он ведь у нас главный по пере
водам», но, к счастью, эта идея тотчас же и заглохлд.
no subject
Date: 2024-03-19 07:59 am (UTC)частных к литературе. Привела на вечер в Дом литера
торов, познакомила там с какими-то мальчиками, звала
почаще приходить в редакцию «Знамени», где работала
редактором в отделе прозы, хотела придать мне хоть не
много светскости, сделать столичной девочкой. Не получа
лось, отчасти по свойствам моего характера, отчасти по
причине ранней изломанности линии жизни. Я так стесня
лась и боялась, что из этого ничего не могло выйти. Ведь и в
Дмитровском переулке мне было не только прекрасно, но
и тяжко. С.Д. бесконечно влекла меня к себе; это был для
меня осколок прежнего разбившегося вдребезги мира,
где превыше всего ценили жизнь духовную. Но природная
застенчивость, делающая неловкой, а то и грубой, помно
женная на то, что в С.Д. я видела существо высшего поряд
ка, не могущее интересоваться мною по-настоящему (да и
разница в возрасте была 20 лет), мешала мне раскрыться
и стать собой. Так и осталось почти до самого конца.
no subject
Date: 2024-03-19 08:03 am (UTC)124
нившись над моим плечом, поискала нужные строки и ска
зала: «Вот. Слушай, как грубо, как точно и как поэтично:
От друзей тебе подноготную
Тайну Евы от древа - вот:
Я не более, чем животное,
Самка, раненная в живот».
А в печатных изданиях позже я читала приглаженное:
«Я не более, чем животное, кем-то раненное в живот».
Тогда же в списке я прочитала
no subject
Date: 2024-03-19 08:07 am (UTC)еще с одной замечательной женщиной. Это была мать
будущего мужа С.Д. Даниила Семеновича Данина Елена
Аркадьевна Плотке. Начавшийся еще до войны роман
Даниила Семеновича и Софьи Дмитриевны (она была
старше его на 10 лет) завершился в начале войны их
соединением, когда Даниил Семенович приехал к ней в
эвакуацию в Нижний Тагил. Теперь Елена Аркадьевна ча
сто бывала у С.Д.
Сюда, в Дмитровский переулок, и приехал в 1945 году
ее любимый сын Даня, и все тут было полно им, его дела
ми и его друзьями, их бурной жизнью, жизнью молодых
еще людей, вернувшихся с войны и счастливо уцелев
ших, веривших в то, что после мрачных предвоенных лет
теперь настанут иные, свободные времена. Они часто
собирались здесь в полутьме столовой, где теплый свет
лампы под низко опущенным абажуром освещал только
круглый стол, а все остальное тонуло в дымном полумра
ке, весело пили, нахваливали вкусную стряпню Елены Ар
кадьевны, рассказывали анекдоты, их юмор был самого
высокого качества. Они никогда не говорили о войне,
обсуждали литературные дела и без конца читали стихи.
Я не помню, чтобы в этой компании бывали женщины, а
настоящей королевой, управлявшей всем и всеми, была
Софья Дмитриевна, Туся. Она не допускала ни малейшей
пошлости. Нельзя было себе представить, чтобы эти мо
лодые люди, почти все так или иначе прошедшие войну,
решились бы здесь сквернословить.
настоящая фамилия Пло́тке
Date: 2024-03-19 08:14 am (UTC)Даниил Плотке родился в интеллигентской еврейской[2] семье из Шавли, незадолго до его рождения перебравшейся в Вильно, а в 1915 году, спасаясь от немецкой оккупации, — в Петроград[3]. Отец, Семён Давидович (Бенцион-Симон Давид-Израилевич) Плотке[4] был инженером-механиком, арестован в 1937 году (по другим данным, весной 1938 года[3]) на тракторном заводе в Челябинске и скончался, не дожив до суда; мать — выпускница медицинского факультета Цюрихского университета Елена Аркадьевна (Хина Ароновна) Плотке[2]. Даниил был младшим ребёнком в семье и имел двоих старших братьев — Григория и Бориса (Бера)[3].
Кроме того, Данин принял активное участие в шельмовании попавших в немилость литераторов — писал, в частности, о том, как «реакционно настроенный акмеист Осип Мандельштам, склонный к метафизическому философствованию, объяснял своё враждебное отношение к революционной действительности»[5], обрушился на Александра Гатова, посмевшего опубликовать в советском журнале однострочное стихотворение[6],
бойцом писательской роты
Date: 2024-03-19 08:15 am (UTC)no subject
Date: 2024-03-19 08:20 am (UTC)no subject
Date: 2024-03-19 08:23 am (UTC)После такой критики Данин был исключён из кандидатов в члены ВКП(б), на что подал апелляцию в горком партии, которая рассматривалась очень долго. Не дожидаясь окончания этого процесса, Данин устроился коллектором в 4-ю экспедицию 3-го геологоуправления на Ангару, где провёл полгода в полевых работах, а затем ещё полгода в обработке материалов. Эта поездка породила потом неопубликованную повесть «Верность». Заседание комиссии по Данину провели только 22 апреля 1950 года, сняв обвинения в космополитизме и восстановив Даниила кандидатом в члены ВКП(б), но объявив выговор «за идеологические ошибки в работе критика-коммуниста»[3].
Данин вернулся к критике, но маститых поэтов трогать более не решался, сосредоточившись на позитивных отзывах о малоизвестных поэтах из глубинки (например, его статья о Владимире Фёдорове была опубликована в «Литературной газете» в 1950 году), о чём потом многократно жалел. Жена Даниила Разумовская помогла ему устроиться на работу в журнал «Знамя», однако весной 1953 года в рамках проверки в журнал пришла комиссия Союза писателей, включавшая критиковавшегося им до этого Твардовского. Ознакомившись со внутренними рецензиями Данина, писатель на разборе в свою очередь заявил о вредительской деятельности Даниила в редакции[3]
no subject
Date: 2024-03-19 08:25 am (UTC)no subject
Date: 2024-03-19 08:27 am (UTC)В сентябре 1981 года умерла первая жена Данина Софья Дмитриевна Разумовская, и бездетный писатель впал в депрессию, из которой вывела его старая знакомая Наталья Павловна Мостовенко-Гальперина (1925—2003)[comm 1][3], ставшая затем его второй женой. По отзывам в письмах Даниил был очень счастлив в этой второй в его жизни любви. Жена много писала, и её энтузиазмом заражался и Данин. В 1990-х годах были напечатаны вначале отрывки, а затем и вся книга «Бремя стыда»[3].
С 1962 года жил в ЖСК «Советский писатель» (Красноармейская ул., д. 27)[16][17].
Яросла́в Васи́льевич Смеляко́в
Date: 2024-03-19 08:34 am (UTC)В 1951 году, предположительно — по доносу, был вновь арестован и отправлен в приполярную Инту.
Личная жизнь
Первая жена (с 1946) — Евдокия Васильевна Курбатова, после третьего ареста вышла замуж за жокея Александра Бондаревского.
Вторая жена — Татьяна Валерьевна Смелякова-Стрешнева (1916—1991), поэтесса-переводчица, член Союза писателей.
no subject
Date: 2024-03-19 08:46 am (UTC)а Смеляков остался, ждал телефонного звонка. Осталась
и я, потому что меня попросили присмотреть за керосин
кой, на которой что-то доваривалось. Когда мы остались
одни, Смеляков спросил:
- Ну, и что же мы с вами будем делать?
- Не знаю... - ответила я, сжавшись в комок и схватив
шись за спасительную книгу. Помолчали.
- Ну, что же, “ сказал он опять, - будем, что ли, цело
ваться?
Все внутри у меня похолодело, но, усмехнувшись, как
мне казалось, с холодным достоинством, я пробормотала:
- Ну уж нет.
-А почему нет? Такая интересная девушка, и я неплох
еще, верно?
128
Тут раздался телефонный звонок, и мой собеседник,
поговорив недолго, собрался уходить.
- Ну, извини меня, ладно? В другой раз.
Мы оба засмеялись, и обстановка разрядилась.
no subject
Date: 2024-03-19 08:50 am (UTC)мане с будущим мужем. Совсем юными они убежали из
дому, из Шауляя («Шавли» - говорила она), где ей в дет
стве довелось пережить погром, тайком уехали за границу,
но там им тотчас пришлось расстаться: он был беден, она
богата. Елена Аркадьевна получила возможность учиться
и получила диплом врача в Цюрихе. Где учился ее муж, я не
знаю. Знаю только, что они встретились в 1900 году на Па
рижской выставке. Она нашла его потому, что он повсюду
развешивал плакатики с надписью: «Хиенушка, я здесь!»
И указывал свой адрес. Больше они не расставались и со
общили родителям, что стали мужем и женой. Муж Елены
Аркадьевны был инженером, а ей не удалось стать прак
тикующим врачом, потому что все силы она отдала семье,
рано родила троих сыновей. Всю жизнь они прожили с му
жем в любви и согласии. Помню, ей нравилась популярная
тогда песня, в которой были такие слова:
Налей-ка рюмку, Роза, мне с мороза.
Ведь за столом сегодня ты да я.
Ну, где еще найдешь ты в мире, Роза,
Таких детей, как наши сыновья...
no subject
Date: 2024-03-19 08:51 am (UTC)Орджоникидзе был направлен на работу в Челябинск
на тракторный завод, и она уехала туда вместе с ним.
А в 1937-м Семен Давыдович был арестован. Елена Ар
кадьевна вернулась в Москву к сыну Дане. Ни она, ни сы
новья ничего не знали о судьбе арестованного. Но когда
в 50-х годах они попытались его реабилитировать, выясни
лось, что это невозможно. Он умер в Челябинской тюрь
ме, не дождавшись предъявления обвинения. На него не
успели завести дело. Реабилитировать было некого - не
было репрессированного! Человек исчез - без вины и без
обвинения. Поистине - нет человека, нет и проблемы...
no subject
Date: 2024-03-19 09:01 am (UTC)130
триевне, посижу с ней не очень долго, а потом - к Елене Ар
кадьевне, которая обменяла свои комнаты в Фурманном
переулке на небольшую комнату в том доме, где жили Да
нины. Их квартирка расположена была у самой лестницы,
а дальше тянулся длинный темный коридор, в самом конце
которого находилась уютная комната Елены Аркадьевны.
no subject
Date: 2024-03-19 09:11 am (UTC)но уже прошло ее недолгое увлечение мною, никакого
таланта во мне не обнаружилось. И когда после реаби
литации родителей я вернулась с дочкой в Москву, а они
перебрались в новую квартиру в писательском доме на
Аэропортовской, все переменилось, и я поняла, что не
нужна тут. Смерть моей мамы - ее давней подруги - Со
фья Дмитриевна приняла совершенно спокойно и ни о
чем не расспрашивала.
А потом умерла милая моя Елена Аркадьевна, я стала
131
бывать у Даниных совсем редко и все как-то неудачно.
И перестала приходить и звонить...
no subject
Date: 2024-03-19 09:13 am (UTC)Прошло восемь лет. Не было не скажу часа, но не было
дня, чтобы я не вспомнила о Софье Дмитриевне. Как-то
раз, лет через пять, написала ей письмо, оставшееся без
ответа. И чем дальше, тем труднее было себе предста
вить, что позвоню, заговорю. Без конца я видела Софью
Дмитриевну и Даниила Семеновича во сне. То совершен
но спокойными, то сердито упрекающими меня в чем-то.
В бессчетно повторявшемся сне с разными вариациями
я приходила к ним на Аэропортовскую или же в старую
квартиру в Дмитровском переулке, и меня встречало ледя
ное равнодушие, а иногда меня просто не узнавали.
И вот позвонил мне какой-то человек, писавший исто
рию Детиздата, и стал расспрашивать меня о маме. «Я
нашел вас по рекомендации Разумовской», - сказал он.
Будто электрический разряд в сердце, мысль - нет, уже не
могу, хочу, боюсь, должна! И - позвонила. «Да-а, - как
обычно, протянул Даниил Семенович, ~ как, это вы, Свет
лана? Как ваша жизнь? Хотите с Тусей поговорить? Ну, что
же, но только имейте в виду, что сейчас она вам выдаст...
мало не покажется... Ту-ся!» - громко крикнул он, и, зами
рая от страха, я услышала их разговор в глубине кварти
ры. «Это Светлана Оболенская». «Кто»?! И какой-то там
слышался еще глухой, со всплесками ее гневных восклица
ний, обмен мнениями. «Светлана? - услышала я высокий
голос Софьи Дмитриевны со знакомыми непередаваемо
капризными в минуты гнева интонациями, - что это ты на
думала позвонить?» Она говорила с крайней неприязнью
и раздражением. Молча выслушала мой несвязный лепет,
сказала: «Мне интересно на тебя посмотреть, что ж, зво
ни, приходи, если действительно хочешь».
no subject
Date: 2024-03-19 09:15 am (UTC)усмехнулся: «Держитесь!» Софья Дмитриевна не спеша вы
шла из дальней комнаты, стояла, ожидая меня, с недоволь
ным и капризным видом. В первую минуту меня поразило,
как она переменилась. Большая опухоль сбоку шеи и силь
но увеличившиеся глаза навыкате. Роскошных ее волос те
перь хватало только на скромную прическу. Но в следую
щее мгновение живая прелесть лица и всей ее небольшой
фигуры заставили меня забыть все перемены. Она сухо
132
расспрашивала меня, сухо сказала, что вот за это время
умерла ее сестра Шура, а я этого и не знала; но глядела на
меня с интересом и несколько раз повторила: «Но как ты из
менилась - совсем другая стала». Визит мой был короткий.
Когда я позвонила снова, она очень твердо сказала:
«Вот что, Светлана, я много думала. Я не могу тебя про
стить, ты столько лет ничего о нас знать не хотела!» Она
ждала объяснений. Что сказать? У меня была своя, глу
боко запрятанная обида: я ее так любила, а не нужна
была ей. Но ведь этого не скажешь, и я пыталась только
объяснить свое отношение к ней: робость, восхищение,
свою застенчивость и неловкость. Нет! Она не понимала
и не принимала ничего! «Я уж думала, - говорила она, -
может быть, я чем-нибудь провинилась перед тобой? Нет,
не знаю, не знаю...» Сердилась ужасно и вдруг сказала
нечто, в ее устах почти непереносимое: «Ведь ты быва
ла у нас, как своя, я столько для тебя сделала и столько
пережила - ведь меня же вызывали из-за тебя!» Мне за
хотелось бросить трубку. Это было ужасно!
no subject
Date: 2024-03-19 09:16 am (UTC)семитской кампании, после печально знаменитой статьи
Н. Грибачева то ли в «Правде», то ли в «Литературке»,
напичканной оскорблениями в адрес Д.С. Данина («Плот-
ке» - подчеркивалась в скобках его истинная фамилия),
я отправила Софье Дмитриевне возмущенное и сочув
ственное письмо. Лишь много позже я оценила собствен
ную глупость, толкнувшую меня на этот неразумный и
опасный поступок, а тогда, в своей глухой провинции, я
вообще не вполне понимала смысл и масштабы проис
ходящего. Софья Дмитриевна выговаривала мне потом -
зачем я это сделала, ведь я по-прежнему дочь врага на
рода... Может быть, именно из-за этого ее «вызывали»?
Не видела я за собой особенной вины и думала: ведь
если я действительно нужна была Софье Дмитриевне,
она все-таки могла позвонить мне сама. А если не нужна
была, то стоит ли так сердиться? Тяжело было.
no subject
Date: 2024-03-19 06:16 pm (UTC)Дмитриевне, опаздываю и уже чуть ли не говорю заго
товленные извинения. Дверь открывает Даниил Семено
вич, прямой и неестественно напряженный, и с рыдани
ем: «Туся умерла сорок минут назад!» - обнимает меня в
слезах. «Посмотрите на нее». В квартире ночная сиделка
и еще Леля - друг и врач, курит. Я вхожу в ту комнату, где
уж больше не сидеть мне у ее постели - а лучше бы это
продолжалось без конца, чем то, что ее нет больше, нет,
совсем, нигде нет! Откидываю простыню - пожелтевшее
лицо с полуоткрытым ртом, страдальческое выраже
ние. Узнаю и не узнаю, наклоняюсь и осторожно целую.
Странное равнодушие охватывает меня. В молодости
это представлялось бы мне свидетельством бесчувствия.
Теперь я знаю, что это не так. Вместе с Лелей прибираю
в комнате. И постепенно с безмерной горечью понимаю
всем сердцем: всё кончено, всё кончено
no subject
Date: 2024-03-19 06:20 pm (UTC)138
вкрадчиво после нескольких вопросов о занятиях, — приходи
лось вам слышать в стенах нашего института разговоры о по
вышении цен? Припомните, вы сами говорили об этом с кем-
нибудь?» Я задумалась. Действительно, слышала я или нет?
Не вспоминалось ничего определенного. Ответила вопросом,
казавшимся мне простым и смелым: «А разве это неправда, что
цены растут и жизнь становится труднее?» Директор откинулся
в кресле и не сразу нашелся, что ответить. Потом долго тол
ковал о временных трудностях и по-отечески посоветовал не
вступать в дальнейшем в подобные беседы.
Моя наивность — вернее назвать ее дуростью — не имела гра
ниц. Примерно в то время, когда происходил этот разговор с
директором института, однажды я приехала на занятия и, усев
шись на привычное место, поджидала опаздывавшую Галину.
Лекция уже началась, когда моя подруга вошла. В перерыве, за
метив меня, она бросилась в сторону, быстро скрылась. Звоню
по телефону — не берет трубку. Наконец, объяснила мне, что
происходит, что ей позвонили из НКВД. Два человека в течение
двух часов ласково и доверительно беседовали с ней о профессо
рах. Но едва ли не главную часть разговора составляли вопросы
обо мне: на какие средства живу, как веду себя в институте, о чем
разговариваю, каковы мои взгляды на происходящее в стране
(шел 1947 год), что думаю о своем отце, и пр., и пр. Сказали Га
лине, что сотрудничество с «органами» будет полезно для нее, а
со мной, как она, конечно, понимает, лучше дела не иметь
no subject
Date: 2024-03-19 06:26 pm (UTC)В 1944 году на несколько дней в отпуск приехал в Москву с
фронта Олег Оболенский, мой двоюродный брат, сын дяди
Паши. Мы познакомились с Олегом еще пять лет назад, и у
меня сохранилось приятное воспоминание о полудетской друж
бе и его интересе ко мне. И вот теплый весенний день, я воз
вращаюсь домой из института. Из окна в комнату льется свет
вечернего солнца, яркого и мягкого одновременно. Навстречу
мне поднимается высокий юноша в военной форме с погонами
лейтенанта. Он смотрит на меня расширившимися от удивления
глазами, румянец ярко и нежно вспыхивает у него на щеках, а
руки почему-то сжимают и прячут ложку, которой он до моего
прихода ел суп. Он объяснил мне потом: на черенке его солдат
140
ской ложки была вырезана фигурка обнаженной женщины, и он
в эту секунду почувствовал, что ему стыдно при мне держать эту
ложку в руках. Олег говорил мне, что в ту же первую секунду по
нял, что не переставал меня любить с той детской встречи.
no subject
Date: 2024-03-19 06:30 pm (UTC)быть, из этих писем что-нибудь и вырастет. Может быть, его лю
бовь, думала я, пробудит во мне ответное чувство, а потом он вер
нется... Не вернулся, лежит в братской могиле в Гродно, где имя
его значится среди имен товарищей. Милый юноша с нежным
румянцем на щеках, играющий для нас на гитаре, надеющийся
на мою любовь. А гитару, сломанную Олегом накануне отъезда,
починили, и тетя Женя еще долгие годы играла на ней и пела хри
плым голосом, смело и отчаянно: «Не уходи, побудь со мною...»
или же: «Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали...»
no subject
Date: 2024-03-19 06:33 pm (UTC)и, сходя с поезда, чемоданом порвала свои единственные чул
ки, что повергло меня в дополнительные уныние и досаду.
no subject
Date: 2024-03-19 06:35 pm (UTC)ное забором, находилось недалеко от РОНО. Перед воротами
простиралась необъятная глубокая лужа, размером с неболь
шое озерцо. Пространство этой лужи не освещалось, а мостки-
тротуары почему-то не доходили до школьных ворот, и на заня
тия в вечерней школе в темноте осеннего вечера попасть было
нелегко. Нужны были высокие сапоги или, по крайней мере, по
тогдашней моде, высокие боты, а у меня были только галоши на
туфли, и несколько раз их заглатывала грязь, и я, стоя на одной
ноге, руками извлекала из темной жижи залитую внутри обувку.
За пятьдесят рублей в месяц я сняла неподалеку от школы
144
маленькую комнату за дощатой перегородкой не до потолка, от
делявшей нас от хозяев. Здесь мы с мамой и прожили не помню
уж сколько — около года, наверное. Интерьер наш был крайне
скуден. Мамину железную кровать (узкая девичья постелька —
шутила мама) и бабушкин деревянный сундук, превращенный
в ложе для меня, разделяло такое узкое пространство, что вдво
ем не разойтись. Школьный стол, скамейка от парты да в углу
еще столик для хозяйственных нужд. Дощечка, подвешенная
на двух веревочках, — полка для книг. Пока не приехала мама,
мне было очень тоскливо. Тоска накатывала волной и по ве
черам заливала с головой, и я не знала, что делать. Кончена
жизнь, думала я в отчаянии. Теперь навеки в этой дыре. Мо
сква недостижима, вокруг никого. Как жить?
no subject
Date: 2024-03-19 06:43 pm (UTC)сокращенно называли ее местные жители) у меня завелся ро
ман. Героем его был наш учитель физкультуры, молодой чело
век моего возраста, красивый и милый. Почти каждый вечер он
приходил ко мне в нашу крошечную комнатку за дощатой пе
регородкой, приносил какую-то еду из своего огорода — огур
цы, помидоры, яблоки (он был местный житель и жил с отцом
и матерью в собственном доме). Мы ходили в кино, вечерами
долго гуляли по пустынным уличкам. Он очень нравился мне,
у меня и сейчас сохранилась его фотография с надписью: «Как
всегда — без слов, но от души». Умер его отец, и мое горячее
сочувствие еще больше сблизило нас. Я побывала в гостях у
него дома и познакомилась с его матерью. А летом он попросил
меня приехать в Калинин, где жила его любимая сестра. В Мо
скве он познакомился с моей мамой (она несколько месяцев
жила там нелегально). Когда вернулись, решили пожениться и
уже уговаривались о том, как на школьной лошади перевезти
к нему мое нехитрое имущество. В последний момент, однако,
когда я представила себе, как Западная Двина будет наблюдать
этот мой переезд, я заколебалась и решила отложить. Он не оби
делся, и все продолжалось по-прежнему. Но в один прекрасный
день он не пришел, не пришел и на следующий день тоже. И не
пришел больше никогда. Не выдержав муки, я подошла к нему
в школе и спросила, в чем дело. Он смутился, но, видно, давно
уже подготовившись к разговору, ответил что-то ничего не зна
чащее: «Некогда, дома много дел». «Но ничего не изменилось?»
«Да что ты! Завтра я буду у тебя». Но и завтрашний день прошел
no subject
Date: 2024-03-19 06:44 pm (UTC)делать, и боялась за мое здоровье. Не только разрыв был мучи
телен, но и полное непонимание причин.
Прошел, наверное, месяц. Однажды вечером к нам постуча
лась его сестра, приехавшая из Калинина. Узнав, что Володя, ни
чего не объяснив, порвал со мной, она решила прийти и, может
быть, облегчить мое горе. Она просто и решительно объяснила,
что случилось. Оказывается, Володе предложили поступить в
школу НКВД. Непременным условием был, однако, разрыв со
мной. Он долго колебался, но все-таки решился оставить меня.
Сестра осуждала его и жалела меня, уговаривала отнестись к его
решению с презрением и холодностью. Она очень облегчила
мои муки, теперь я хотя бы знала, в чем дело. Однако долго не
удавалось мне преодолеть мучительные сожаления, да и просто
обманутое чувство долго еще говорило о себе.
Я плохо чувствовала себя физически, и мама устроила мне
в Москве консультацию у какой-то известной врачихи. Бедная
мама боялась, как бы не открылся у меня туберкулез, которым
когда-то страдал папа. Все оказалось в полном порядке, одна
ко, сердобольная врачиха долго беседовала со мной, утешала,
сочувствовала; советовала забыть об аспирантуре, вообще не
напоминать о себе, а жить потихоньку и незаметно там, в глу
ши, в Западной Двине...