заработок главы семьи
Mar. 17th, 2024 09:04 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaзаработок главы семьи не покрывает всего бюджета
две тысячи статей
((ВОВ длилась чуть меньше 4 лет. 1420 дней, примерно.
Наш писучий Эренбург умудрялся выдавать на гора 1 статью с кепкой ЕЖЕдневно.
Стесняюсь спросить, как они оплачивались?))
..............
berezin17 марта 2024, 10:17
"Четвёртый Эренбург начался 22 июня 1941 года. Часто любят цитировать армейские приказы о том, что статьи Эренбурга нельзя отдавать на раскурку. То, что сделало Эренбурга известным среди всего советского и несоветского народа, было не его стихами или прозой. Этим стали две тысячи статей военного времени.
...................
Для интересующего нас исследования были выбраны 1143 человека — 341 семья. Выбор семьи был ограничен только одним условием — наличием в ней члена профсоюза работников печати. Все участники отвечали на одинаковые вопросы, записывали свои расходы, подсчитывали доходы, калорийность обедов и даже время, потраченное на сон. Состав семей различный: и холостяки, и семьи более 6 человек. Типичная семья состояла из 3—4 человек, 25% опрошенных семей включали более 5 человек. Все они подробно рассказали о своих доходах, расходах, условиях жизни. Обследование было проведено в крупных городах: Москве, Ленинграде, Воронеже, Киеве, Харькове, Одессе, Саратове, Казани, Баку, Свердловске и т.д. По результатам этой работы была выпущена небольшая книжка «Бюджет работника печати (Итоги бюджетного обследования)»1, автор — В. Дембо.
В профсоюзе советских работников печати в 1925 г. было зарегистрировано 26 ООО членов. Это 16 групп работников разных профессий, связанных с журналистикой и издательским делом: литературные работники, редакторы, заведующие отделами, выпускающие, корректоры, технические секретари, работники экспедиции, счетоводы, разносчики газет и т.д. Все эти профессии представлены в исследовании, но по каким критериям выбирались кандидаты, не оговаривалось.
Гендерный состав работников печати. Оказалось, что в группе литературных работников из 89 человек — 85 мужчин и 4 женщины (4,7%). Женщин почти в 20 раз меньше! Среди редакторов и заведующих отделами из 57 человек — 4 женщины (7%), в 13 раз меньше, чем мужчин. Жаль, что нет точных данных, но можно с уверенностью сказать, что женщины были редакторами, а не заведующими отделами. Зато среди корректоров женщины составляют уже 38% обследованных — это самые высокие показатели женщин-работников для сферы печати. В числе сотрудников экспедиции и разносчиков газет (профессии, требующие физической выносливости) женщин было 23%2. Среди работников других категорий женщин нет.
Насколько данные о гендерном составе работников печати соотносятся с положением дел в стране в целом? В СССР в 1925 г. среди рабочих промышленных предприятий женщин было 29%, среди служащих — 12%3.
Анализ гендерного состава штатного расписания издательства или периодического издания дал бы более корректные и интересные для нас результаты. Скажем, в журналах для женщин («Работница» или «Коммунистка») авторами подавляющего большинства публикаций были женщины, главными редакторами тоже. Однако насколько можно судить по подшивкам, в советской печати работали в основном мужчины, женщин-журналисток было очень мало.
Образование. Социологи учли только образование членов профсоюза работников печати, а не членов их семей. Высшее образование у 22%, среднее — у 38%, низшее — у 32,5%, домашнее(?) — у 5,5%. Довольно высокий для того времени уровень образованности.
Никаких сведений о партийности работников печати в исследовании не приводится, а жаль. Для журналистов это был очень серьезный критерий профпригодности, гораздо более важный, чем образование.
Доходы
В истории русской журналистики были примеры различной системы оплаты литературного труда: сдельная (по количеству написанных строк или знаков), фиксированная сумма оплаты с количеством обязательных публикаций в месяц (так называемая «отработка»), сочетание фиксированной зарплаты с возможностью дополнительного гонорара (сверх «отработки»), получение части прибылей газеты или журнала. В 1925 г., как видно из приведенной ниже таблицы, практиковалась фиксированная зарплата. Позиция власти в этом вопросе отражена в учебнике для студентов Коммунистического института журналистов 1934 года издания. Среди авторов этого учебника был известный советский журналист М. Кольцов.
Об оплате труда журналистов в учебнике твердо заявлено: «Постоянная оплата в сочетании с системой премирования — вот правильная система» (Редактирование..., 1934: 135).
Приведенная ниже таблица 1 дает представление об основных параметрах бюджета семей работников печати
...................
Вот какие выводы делают социологи, проводившие бюджетное обследование, из этой таблицы:
— Есть «резкие различия в оплате между отдельными группами, что естественно при различии в квалификации»9 (от разносчика газет до редакторов и заведующих издательством). Но все же разница в оплате в 2 раза и более оценивается как негативный факт. Меры государства были направлены на то, чтобы, не допуская «уравниловки», все же повышать нижние показатели в оплате труда, реализуя принцип социальной справедливости, уменьшать разрыв в зарплате работников высшей и низшей квалификации.
— «Ни в одной группе заработок главы семьи не покрывает всего бюджета. Следовательно, семья может существовать лишь при наличии дополнительного заработка у других членов семьи. Это явление свойственно и работникам других профсоюзов... Зарплата (рабочего. — О.М.) главы семьи в Москве покрывает лишь 66,7% бюджета всей семьи, в Ленинграде — 77,1%, в провинциальных городах РСФСР — 75,5%»10. Положение в этом отношении у работников печати сравнительно с другими отраслями признано благополучным.
— «Но и заработок отдельных членов семьи не дает еще полного покрытия бюджета (т.е. расходы больше доходов. — О.М.). Даже у наиболее благополучных групп остается еще «брешь» в бюджете в размере от 5 до 10%»11. Зафиксирована серьезная проблема — недостаточный уровень оплаты труда для полноценной жизни, а не просто выживания.
К этим выводам можно добавить, что раз заработок главы семьи не позволял ему обеспечить семью, жена и подросшие дети были вынуждены идти работать. Таким образом, женщин к активной трудовой деятельности подталкивала не только производственная пропаганда (которая в 1920-е гг. велась очень активно), но и необходимость. Размер зарплаты всегда использовался государственными органами как инструмент регулирования в сфере трудовых и социальных отношений.
Что касается 1925 г., то если рабочие-мужчины (более 53,4%) получали зарплату от 40 до 80 руб. в месяц, то основная масса работниц (86,3%) получали от 20 до 70 руб. в месяц (Ильюхов, 2010: 136). Это данные по Москве, где традиционно зарплата в среднем была выше, чем по стране.
Большая разница в зарплате мужчин и женщин объяснялась не только дискриминацией и историческими традициями, но и тем, что женщины до 1917 г. не имели равного доступа к образованию и, как правило, их профессиональный уровень (квалификация) были ниже. Американская исследовательница В. Голдман называет это явление «вертикальной сегрегацией», которая наравне с «горизонтальной сегрегацией» (более низкая зарплата в традиционно «женских» отраслях) приводила к гендерному дисбалансу (Голдман, 2010: 25). С этими факторами советская власть боролась, призывая повышать квалификацию и уровень образования женщин, однако реальное положение дел менялось медленно. «Разрыв в оплате по половому признаку был сокращен до минимума уже в конце 20-х гг.», — пишет А.А. Ильюхов, оговариваясь, что разница в оплате могла зависеть от производительности, да и были такие сферы, где нужно было просто иметь значительную физическую силу (Ильюхов, 2010: 145).
Важным представляется такой факт: А.А. Ильюхов называет «очень высокой» зарплату свьтттте 100 руб. Среди рабочих-мужчин Москвы такую зарплату получали 18,9%. В Москве также были и женщины (0,7%), получающие такую зарплату» (там же: 136). Как свидетельствует приводимая выше таблица, зарплаты литературных работников и других журналистов попадают в эту категорию «очень высоких». И наличие женщин именно в этих категориях работников позволяет сделать предположение, что именно литературные работники, корректоры и редакторы и попали в эти 0,7% высокооплачиваемых женщин.
Какие еще выводы можно сделать из таблицы? Очень существенным является факт несовпадения доходов и расходов — зарплата не покрывает потребностей нормальной жизни. Как пишет В. Дембо, «у литработников “брешь” в доходах и расходах — 5,5%, у редакторов и зав. отделами — 5,4%, у технических редакторов и выпускающих — 7,8%, у корректоров — 9,5%, у зав. издательствами и конторами — 11,5%, у агентов по распространению — 15,2%, у книжников — 18,3%, у работников экспедиции — 19,7%, у разносчиков газет — 24,2%, утех, секретарей — 29,1%»12. Хотелось бы отметить, что более высокая зарплата стимулирует более высокий уровень трат — такой вывод также напрашивается из приведенных данных.
Как выходили из положения? Продавали или закладывали вещи, брали в долг в кассе взаимопомощи или «в лавке просили продукты» в долг. В ходе обследования были получены примеры такого «покрытия финансовых брешей». Зафиксированы продажи дорогих вещей: пианино за 96 руб., часов за 35 руб., трюмо за 50 руб.13
В чем В. Дембо видит причины «брешей» в бюджете контрольной группы семей? Да, у некоторых категорий работников «незначительность заработка не дает возможности свести концы с концами». Однако у «группы высокообеспеченных эти явления свидетельствуют уже об ином: о неумении упорядочить свой бюджет, ввести его в рамки»14. Он называет это явление «бюджетной безалаберностью», и настаивает на том, что бюджетному планированию надо работников учить.
Стоит ли удивляться, что бюджетное обследование не обнаружило у работников печати практически никаких накоплений.
Еще одна особенность заработка работников печати состоит в его нерегулярности (литературные гонорары) или «лоскутности», как это называет В. Дембо. Зарплата, которая «не покрывает целиком все потребности работника» заставляет его искать подработки, что « ослабляет его внимание к основной работе»15. Этот вывод заставлял власть всячески ограничивать работников в возможности подрабатывать, зато заставлял повышать зарплаты.
Любопытно, что данные исследования «не подтверждают известных толков о том, что будто бы заработок работников печати чрезвычайно выпирает вверх и достигает каких-то астрономических цифр»16. Имеется в виду, что зарплаты работников печати выше зарплат в других отраслях промышленности. В подтверждение приводятся такие данные о зарплате: «рабочие (1926 г.) — 70 руб. в Москве, 51 руб. по стране, служащие в нефтяной промышленности — 115 руб., в полиграфической промышленности — 128 руб.»17. В монографии А.А Ильюхова на основании анализа значительного количества документов приводятся результаты сравнения зарплаты в различных отраслях в 1925 г. «Печатники» (хоть и не совсем ясно, кто входит в эту категорию) получают зарплату сравнимую с зарплатой металлистов и кожевников. Текстильщики, например, зарабатывают в 1,5 раза меньше (Ильюхов, 2010: 87). Политика государства в этот период состояла в «выравнивании» зарплаты по всем отраслям производства (там же: 122).
Также выводы бюджетного исследования пытаются опровергнуть мнение о выгодах работы в Москве: А.А. Ильюхов отмечает, что в 1923 г. «в целом уровень оплаты труда в Москве значительно выше, чем в среднем по стране» (там же: 99). Политика государства была направлена на то, чтобы этого различия не было. Однако есть еще и такой аспект как расходы — в Москве они, очевидно, выше. «При ближайшем рассмотрении Москва с бюджетной точки зрения (т.е. не только доход, но и расход. — О.М.) оказывается не столь привлекательной и соблазнительной, как это кажется издали», — пишет В. Дембо. Если зарплату по стране принять за 100%, то для Москвы характерна зарплата: литработников — 120%, редакторов и зав. отделами — 112,5%, корректоров — 116%, зав. издательствами — 102%, работников экспедиции — 118,5%, а остальные категории зарплат совпадают18.
Расходы
Расходы на питание — очень важный показатель. В «бюджетном обследовании» отмечается, что «питание — наиболее крупная и основная статья расхода. Общий материально-бытовой уровень тем благоприятнее, чем менее значительная доля бюджета расходуется на питание»19. Если расходы на питание составляют более 50% зарплаты, это свидетельствует об очень низком уровне оплаты и жизни.
https://vestnik.journ.msu.ru/books/2014/1/dokhody-i-raskhody-sovetskikh-rabotnikov-pechati-v-1925-godu-k-voprosu-o-politike-v-sfere-oplaty-tru/
две тысячи статей
((ВОВ длилась чуть меньше 4 лет. 1420 дней, примерно.
Наш писучий Эренбург умудрялся выдавать на гора 1 статью с кепкой ЕЖЕдневно.
Стесняюсь спросить, как они оплачивались?))
..............
berezin17 марта 2024, 10:17
"Четвёртый Эренбург начался 22 июня 1941 года. Часто любят цитировать армейские приказы о том, что статьи Эренбурга нельзя отдавать на раскурку. То, что сделало Эренбурга известным среди всего советского и несоветского народа, было не его стихами или прозой. Этим стали две тысячи статей военного времени.
...................
Для интересующего нас исследования были выбраны 1143 человека — 341 семья. Выбор семьи был ограничен только одним условием — наличием в ней члена профсоюза работников печати. Все участники отвечали на одинаковые вопросы, записывали свои расходы, подсчитывали доходы, калорийность обедов и даже время, потраченное на сон. Состав семей различный: и холостяки, и семьи более 6 человек. Типичная семья состояла из 3—4 человек, 25% опрошенных семей включали более 5 человек. Все они подробно рассказали о своих доходах, расходах, условиях жизни. Обследование было проведено в крупных городах: Москве, Ленинграде, Воронеже, Киеве, Харькове, Одессе, Саратове, Казани, Баку, Свердловске и т.д. По результатам этой работы была выпущена небольшая книжка «Бюджет работника печати (Итоги бюджетного обследования)»1, автор — В. Дембо.
В профсоюзе советских работников печати в 1925 г. было зарегистрировано 26 ООО членов. Это 16 групп работников разных профессий, связанных с журналистикой и издательским делом: литературные работники, редакторы, заведующие отделами, выпускающие, корректоры, технические секретари, работники экспедиции, счетоводы, разносчики газет и т.д. Все эти профессии представлены в исследовании, но по каким критериям выбирались кандидаты, не оговаривалось.
Гендерный состав работников печати. Оказалось, что в группе литературных работников из 89 человек — 85 мужчин и 4 женщины (4,7%). Женщин почти в 20 раз меньше! Среди редакторов и заведующих отделами из 57 человек — 4 женщины (7%), в 13 раз меньше, чем мужчин. Жаль, что нет точных данных, но можно с уверенностью сказать, что женщины были редакторами, а не заведующими отделами. Зато среди корректоров женщины составляют уже 38% обследованных — это самые высокие показатели женщин-работников для сферы печати. В числе сотрудников экспедиции и разносчиков газет (профессии, требующие физической выносливости) женщин было 23%2. Среди работников других категорий женщин нет.
Насколько данные о гендерном составе работников печати соотносятся с положением дел в стране в целом? В СССР в 1925 г. среди рабочих промышленных предприятий женщин было 29%, среди служащих — 12%3.
Анализ гендерного состава штатного расписания издательства или периодического издания дал бы более корректные и интересные для нас результаты. Скажем, в журналах для женщин («Работница» или «Коммунистка») авторами подавляющего большинства публикаций были женщины, главными редакторами тоже. Однако насколько можно судить по подшивкам, в советской печати работали в основном мужчины, женщин-журналисток было очень мало.
Образование. Социологи учли только образование членов профсоюза работников печати, а не членов их семей. Высшее образование у 22%, среднее — у 38%, низшее — у 32,5%, домашнее(?) — у 5,5%. Довольно высокий для того времени уровень образованности.
Никаких сведений о партийности работников печати в исследовании не приводится, а жаль. Для журналистов это был очень серьезный критерий профпригодности, гораздо более важный, чем образование.
Доходы
В истории русской журналистики были примеры различной системы оплаты литературного труда: сдельная (по количеству написанных строк или знаков), фиксированная сумма оплаты с количеством обязательных публикаций в месяц (так называемая «отработка»), сочетание фиксированной зарплаты с возможностью дополнительного гонорара (сверх «отработки»), получение части прибылей газеты или журнала. В 1925 г., как видно из приведенной ниже таблицы, практиковалась фиксированная зарплата. Позиция власти в этом вопросе отражена в учебнике для студентов Коммунистического института журналистов 1934 года издания. Среди авторов этого учебника был известный советский журналист М. Кольцов.
Об оплате труда журналистов в учебнике твердо заявлено: «Постоянная оплата в сочетании с системой премирования — вот правильная система» (Редактирование..., 1934: 135).
Приведенная ниже таблица 1 дает представление об основных параметрах бюджета семей работников печати
...................
Вот какие выводы делают социологи, проводившие бюджетное обследование, из этой таблицы:
— Есть «резкие различия в оплате между отдельными группами, что естественно при различии в квалификации»9 (от разносчика газет до редакторов и заведующих издательством). Но все же разница в оплате в 2 раза и более оценивается как негативный факт. Меры государства были направлены на то, чтобы, не допуская «уравниловки», все же повышать нижние показатели в оплате труда, реализуя принцип социальной справедливости, уменьшать разрыв в зарплате работников высшей и низшей квалификации.
— «Ни в одной группе заработок главы семьи не покрывает всего бюджета. Следовательно, семья может существовать лишь при наличии дополнительного заработка у других членов семьи. Это явление свойственно и работникам других профсоюзов... Зарплата (рабочего. — О.М.) главы семьи в Москве покрывает лишь 66,7% бюджета всей семьи, в Ленинграде — 77,1%, в провинциальных городах РСФСР — 75,5%»10. Положение в этом отношении у работников печати сравнительно с другими отраслями признано благополучным.
— «Но и заработок отдельных членов семьи не дает еще полного покрытия бюджета (т.е. расходы больше доходов. — О.М.). Даже у наиболее благополучных групп остается еще «брешь» в бюджете в размере от 5 до 10%»11. Зафиксирована серьезная проблема — недостаточный уровень оплаты труда для полноценной жизни, а не просто выживания.
К этим выводам можно добавить, что раз заработок главы семьи не позволял ему обеспечить семью, жена и подросшие дети были вынуждены идти работать. Таким образом, женщин к активной трудовой деятельности подталкивала не только производственная пропаганда (которая в 1920-е гг. велась очень активно), но и необходимость. Размер зарплаты всегда использовался государственными органами как инструмент регулирования в сфере трудовых и социальных отношений.
Что касается 1925 г., то если рабочие-мужчины (более 53,4%) получали зарплату от 40 до 80 руб. в месяц, то основная масса работниц (86,3%) получали от 20 до 70 руб. в месяц (Ильюхов, 2010: 136). Это данные по Москве, где традиционно зарплата в среднем была выше, чем по стране.
Большая разница в зарплате мужчин и женщин объяснялась не только дискриминацией и историческими традициями, но и тем, что женщины до 1917 г. не имели равного доступа к образованию и, как правило, их профессиональный уровень (квалификация) были ниже. Американская исследовательница В. Голдман называет это явление «вертикальной сегрегацией», которая наравне с «горизонтальной сегрегацией» (более низкая зарплата в традиционно «женских» отраслях) приводила к гендерному дисбалансу (Голдман, 2010: 25). С этими факторами советская власть боролась, призывая повышать квалификацию и уровень образования женщин, однако реальное положение дел менялось медленно. «Разрыв в оплате по половому признаку был сокращен до минимума уже в конце 20-х гг.», — пишет А.А. Ильюхов, оговариваясь, что разница в оплате могла зависеть от производительности, да и были такие сферы, где нужно было просто иметь значительную физическую силу (Ильюхов, 2010: 145).
Важным представляется такой факт: А.А. Ильюхов называет «очень высокой» зарплату свьтттте 100 руб. Среди рабочих-мужчин Москвы такую зарплату получали 18,9%. В Москве также были и женщины (0,7%), получающие такую зарплату» (там же: 136). Как свидетельствует приводимая выше таблица, зарплаты литературных работников и других журналистов попадают в эту категорию «очень высоких». И наличие женщин именно в этих категориях работников позволяет сделать предположение, что именно литературные работники, корректоры и редакторы и попали в эти 0,7% высокооплачиваемых женщин.
Какие еще выводы можно сделать из таблицы? Очень существенным является факт несовпадения доходов и расходов — зарплата не покрывает потребностей нормальной жизни. Как пишет В. Дембо, «у литработников “брешь” в доходах и расходах — 5,5%, у редакторов и зав. отделами — 5,4%, у технических редакторов и выпускающих — 7,8%, у корректоров — 9,5%, у зав. издательствами и конторами — 11,5%, у агентов по распространению — 15,2%, у книжников — 18,3%, у работников экспедиции — 19,7%, у разносчиков газет — 24,2%, утех, секретарей — 29,1%»12. Хотелось бы отметить, что более высокая зарплата стимулирует более высокий уровень трат — такой вывод также напрашивается из приведенных данных.
Как выходили из положения? Продавали или закладывали вещи, брали в долг в кассе взаимопомощи или «в лавке просили продукты» в долг. В ходе обследования были получены примеры такого «покрытия финансовых брешей». Зафиксированы продажи дорогих вещей: пианино за 96 руб., часов за 35 руб., трюмо за 50 руб.13
В чем В. Дембо видит причины «брешей» в бюджете контрольной группы семей? Да, у некоторых категорий работников «незначительность заработка не дает возможности свести концы с концами». Однако у «группы высокообеспеченных эти явления свидетельствуют уже об ином: о неумении упорядочить свой бюджет, ввести его в рамки»14. Он называет это явление «бюджетной безалаберностью», и настаивает на том, что бюджетному планированию надо работников учить.
Стоит ли удивляться, что бюджетное обследование не обнаружило у работников печати практически никаких накоплений.
Еще одна особенность заработка работников печати состоит в его нерегулярности (литературные гонорары) или «лоскутности», как это называет В. Дембо. Зарплата, которая «не покрывает целиком все потребности работника» заставляет его искать подработки, что « ослабляет его внимание к основной работе»15. Этот вывод заставлял власть всячески ограничивать работников в возможности подрабатывать, зато заставлял повышать зарплаты.
Любопытно, что данные исследования «не подтверждают известных толков о том, что будто бы заработок работников печати чрезвычайно выпирает вверх и достигает каких-то астрономических цифр»16. Имеется в виду, что зарплаты работников печати выше зарплат в других отраслях промышленности. В подтверждение приводятся такие данные о зарплате: «рабочие (1926 г.) — 70 руб. в Москве, 51 руб. по стране, служащие в нефтяной промышленности — 115 руб., в полиграфической промышленности — 128 руб.»17. В монографии А.А Ильюхова на основании анализа значительного количества документов приводятся результаты сравнения зарплаты в различных отраслях в 1925 г. «Печатники» (хоть и не совсем ясно, кто входит в эту категорию) получают зарплату сравнимую с зарплатой металлистов и кожевников. Текстильщики, например, зарабатывают в 1,5 раза меньше (Ильюхов, 2010: 87). Политика государства в этот период состояла в «выравнивании» зарплаты по всем отраслям производства (там же: 122).
Также выводы бюджетного исследования пытаются опровергнуть мнение о выгодах работы в Москве: А.А. Ильюхов отмечает, что в 1923 г. «в целом уровень оплаты труда в Москве значительно выше, чем в среднем по стране» (там же: 99). Политика государства была направлена на то, чтобы этого различия не было. Однако есть еще и такой аспект как расходы — в Москве они, очевидно, выше. «При ближайшем рассмотрении Москва с бюджетной точки зрения (т.е. не только доход, но и расход. — О.М.) оказывается не столь привлекательной и соблазнительной, как это кажется издали», — пишет В. Дембо. Если зарплату по стране принять за 100%, то для Москвы характерна зарплата: литработников — 120%, редакторов и зав. отделами — 112,5%, корректоров — 116%, зав. издательствами — 102%, работников экспедиции — 118,5%, а остальные категории зарплат совпадают18.
Расходы
Расходы на питание — очень важный показатель. В «бюджетном обследовании» отмечается, что «питание — наиболее крупная и основная статья расхода. Общий материально-бытовой уровень тем благоприятнее, чем менее значительная доля бюджета расходуется на питание»19. Если расходы на питание составляют более 50% зарплаты, это свидетельствует об очень низком уровне оплаты и жизни.
https://vestnik.journ.msu.ru/books/2014/1/dokhody-i-raskhody-sovetskikh-rabotnikov-pechati-v-1925-godu-k-voprosu-o-politike-v-sfere-oplaty-tru/
