Про любезнейшего

[arbeka]

Про любезнейшего собутыльника

((Слегка странно, что описывая людей творческих, к примеру, писателей,
очень редко упоминают про их решительно дьявольскую память.
Почему?

Вероятно, это слегка работает на снижение градуса почтения пред талантом.
Хотя корреляция отличной памяти и талантливости, безусловно, существует,
ясно-понятно, что одна память погоды не делает.
Она - только инструмент.))
.............
"Отказавшись от Шарлотты, Пушкин заимствовал некото
рые черты у Лизы из неоконченного „Романа в письмах",
причем главным образом то, что характеризует зависимое
социальное положение героини. Еще более подчеркивая схо
жесть двух героинь, он преобразовал одно предложение из
романа в эпиграф ко второй главе21. В романе говорилось:
„Недавно кто-то напомнил эпиграмму Д. (Давыдова.— П. Д.)
какой-то спелой кокетке, которая смеялась над его демо
кратическою склонностью к субреткам: que voulez <-vous>
ma elles sont plus fraches"** (VIII, 570). В рукописи
романа буква Д. свидетельствовала о принадлежности этой
фразы Денису Давыдову, однако это не было перенесено
в эпиграф, а потому Давыдов был немало удивлен, прочтя
„Пиковую даму" в журнале. «Помилуй! что за дьявольская
память? (писал он Пушкину 4 апреля 1834 года.— П. Д.)
Бог знает, когда-то на лету я рассказал тебе ответ мой
М. А. Нарышкиной насчет les suivantes qui sont plus fraches,
a ты слово в слово поставил это эпиграфом в одном из
отделений „Пиковой дамы". Вообрази мое удивление, а еще
более восхищение мое жить в памяти твоей, в памяти Пуш
кина, некогда любезнейшего собутыльника и всегда моего
единственного, родного душе моей поэта!» (XV, 123).