Смерть на сцене

[arbeka]

"Приближался день премьеры, а актерский ансамбль все еще
пребывал в совершеннейшей неуверенности в результатах сво
ей работы.

Правда, отдельные сцены, в особенности те, в кото
рых участвовали Войтек Пшоняк и Ян Новицкий, обнадежива
ли, но мы никак не могли подойти к прогону всего спектакля,
среди прочих причин из-за того, что куда-то запропастился
один из актеров. Он исчез странно, словно бы подражая в жиз
ни капитану Лебядкину, пьянице и гуляке. Все сроки техниче
ских и генеральных репетиций миновали, оставался последний
шанс: утренняя репетиция со зрителями перед вечерней пре
мьерой.
Зрителями в тот раз были студенты театроведения и полони-
стики. К сожалению, им также не довелось в то утро посмотреть
спектакль целиком. Сразу после исповеди Ставрогина, которую
бравурно сыграл Ян Новицкий, на сцене появился Казимеж Фа-
бисяк в роли иеромонаха Тихона и начал первый диалог пред
ставления: «Дальше подобного удивительного подвига, казни

над самим собой, которую вы замыслили, идти покаяние не мо
жет, если бы только...» — прозвучало еще несколько реплик
и произошло нечто неправдоподобное. Актер ухватился за стул,
с которого только что встал Ставрогин, и, судорожно держась за
спинку, начал медленно и ужасно неестественно — или несце
нично? — оседать на пол. Публика смотрела на это с интересом.
Стоявшие за кулисами актеры не обратили никакого внимания,
полагая, по-видимому, что эта непредвиденная перемена есть
какая-то импровизация, согласованная с режиссером перед ре
петицией. Но я уже бежал спасать; я сразу же сориентировался,
что на сцене произошло что-то страшное. Врач появился через
несколько минут, начались долгие часы ожидания, закончивши
еся — увы! — смертью прекрасного актера нашего театра.
Весь актерский и технический коллектив собрался за кули
сами, ожидая решения относительно вечерней премьеры. Уча
стником спектакля был сын умершего Александр Фабисяк, ко
торый играл роль Шатова, казалось бы, этот факт должен гово
рить в пользу отмены премьеры. Но директор Гавлик хорошо
почувствовал настроение труппы: доведенная изнурительными
репетициями почти до нервного истощения, она должна была
предстать перед зрителями именно в тот трагический день.