только тешатся

[arbeka]

Милые бранятся только тешатся

/Старосветские поэты/

"В. Сосинский, издавна знавший Гингера по Парижу3, а Присма-
нову – еще дольше, по берлинским временам, когда они оба входили в
литературную группу «4+1»1, описывал в своих воспоминаниях весьма
пикантную семейную сцену, свидетелем которой он явился:
Вхожу. Аня бросается ко мне стремительной ланью, она была тонка,
как веточка2, и на редкость некрасива:

– Вот, Володя, смотрите! Этих пятен на стене не было час тому
назад. Вот что этот негодяй делал со мною, пользуясь своей мужской
силой и выдуманной им спортивной зарядкой. В это место стены он
стукал мою голову, как дыню! Чуть не убил. И сразу же тут же нагло
требовал от меня… как это по-русски? Ласки? Леопардом на меня на-
кинулся. Но тут, знаете, я заорала и уже как следует его отшлепала и
исцарапала. Посмотрите на его рожу! Ишь, подлец, смеется. Это у него
такая патология. Я на кухне в духовке пироги с капустой пеку, а он сзади
тихо подкрадывается… Жуть. Охальник с бзиком! А люди говорят, что
хорошие стихи пишет3
.................
Ю. Иваск, попавший в их парижскую квартиру за несколько
месяцев до смерти Присмановой, оставил такую запись (датирована
18 июня 1960 г.):
Несколько дней тому назад был у Гингера и Присмановой.
Присманова прямо одряхлела, знает это, и всё время нас, гостей, яз-
вила – наши конфеты несъедобные, не сразу вышла, засыпала за столом.
Темная птица, устало опускающая клюв. И от усталости – клюющая.
Гингер – голова тыквой, на редкость безобразный евр<ейский> тип и
на редкость милый, добродушный человек.
Гингер: Присманова, куда запропастился ваш сын, хамство так
опаздывать.
Присманова: Гингер, я полагаю, он и ваш сын, а не только мой.
Так они переругиваются1.
https://imwerden.de/pdf/ginger_stikhotvoritelnoe_soderzhanie_tom1_2013__izd.pdf