не предвидится
Feb. 7th, 2024 01:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaи вроде не предвидится
/2020/
"В экономике стагнация, уже который год, и затянется она, похоже, ещё надолго.
В политике – всё те же громкие споры между условными либералами и столь же условными консерваторами, служащие прикрытием внутриэлитным разборкам, посадкам и отжиманию собственности. Единственное разве что в этом году стало особо заметно, так это своего рода кристаллизация режима, выявление его сущностных черт.
Например, стало заметнее, насколько огромную роль в нынешней системе власти играют силовые службы, и даже не столько в их практическом влиянии, сколько в самом образе мышления и поведения. Проблемы теперь чаще всего решаются путём спецопераций: тайные договорённости, подкуп, желание контролировать всё и вся, управляемые волны пропаганды, преследование через суды, наконец, просто банальный разгром мирных демонстраций закованными в броню «космонавтами». Не сказать, чтобы всё это было прямо каким-то никогда не виданным нововведением, просто в этом году оно стало как-то особенно наглядно.
Опять же, если в предыдущие годы шли дискуссии о том, есть ли у нас уже политические репрессии или нет, кого можно считать политзаключённым, а кого нет, то после «московского процесса» и дела «Нового величия» вопрос отпал сам по себе. Да, теперь у нас есть чисто политические дела, есть очевидные политзаключённые, мало того, есть фактическая легализация применения пыток в политических процессах. Всё как у нормальной такой, классической диктатуры.
...И про свободу слова можно вспомнить, и про свободу собраний, да и про свободные выборы. Там, где раньше ещё были какие-то попытки играть в демократию, теперь всё делается грубо, напрямую. Режим перестал стесняться своей авторитарности и даже начинает ею отчасти гордиться, что не идёт ему на пользу, самоупоение и самоуверенность оглупляют.
В этом же году стала заметнее и другая особенность нашего режима – он считает своими противниками некоммерческие организации и политических активистов, и бьётся с ними, прибегая к любым, даже откровенно неправовым средствам. Но проблема-то не в активистах, а в медленно нарастающем раздражении «широких народных масс», у которых накопился длинный список претензий к нынешнему режиму. Произвол силовых органов, отсутствие правосудия, отмирание социального обеспечения, имущественное неравенство, чиновничье хамство, ну и проблемы экологии, которые как-то неожиданно выдвинулись на первое место.
...Понятно, что такие выступления не приведут к какой-то там «революционной ситуации» или «вооружённому сопротивлению», для этого у России нет ни сил, ни желания, скорее просто подогреет взаимную неприязнь в обществе (как будто её без этого мало), вызовет волну тихой, мрачной ненависти к правящему классу. Но для российской культуры такая вечная фронда – дело обычная, и перерастает она в нечто большее только при условии раздрая внутри элиты, резкого экономического спада, затяжной войны, а ничего подобного у нас нет и вроде не предвидится.
/2020/
"В экономике стагнация, уже который год, и затянется она, похоже, ещё надолго.
В политике – всё те же громкие споры между условными либералами и столь же условными консерваторами, служащие прикрытием внутриэлитным разборкам, посадкам и отжиманию собственности. Единственное разве что в этом году стало особо заметно, так это своего рода кристаллизация режима, выявление его сущностных черт.
Например, стало заметнее, насколько огромную роль в нынешней системе власти играют силовые службы, и даже не столько в их практическом влиянии, сколько в самом образе мышления и поведения. Проблемы теперь чаще всего решаются путём спецопераций: тайные договорённости, подкуп, желание контролировать всё и вся, управляемые волны пропаганды, преследование через суды, наконец, просто банальный разгром мирных демонстраций закованными в броню «космонавтами». Не сказать, чтобы всё это было прямо каким-то никогда не виданным нововведением, просто в этом году оно стало как-то особенно наглядно.
Опять же, если в предыдущие годы шли дискуссии о том, есть ли у нас уже политические репрессии или нет, кого можно считать политзаключённым, а кого нет, то после «московского процесса» и дела «Нового величия» вопрос отпал сам по себе. Да, теперь у нас есть чисто политические дела, есть очевидные политзаключённые, мало того, есть фактическая легализация применения пыток в политических процессах. Всё как у нормальной такой, классической диктатуры.
...И про свободу слова можно вспомнить, и про свободу собраний, да и про свободные выборы. Там, где раньше ещё были какие-то попытки играть в демократию, теперь всё делается грубо, напрямую. Режим перестал стесняться своей авторитарности и даже начинает ею отчасти гордиться, что не идёт ему на пользу, самоупоение и самоуверенность оглупляют.
В этом же году стала заметнее и другая особенность нашего режима – он считает своими противниками некоммерческие организации и политических активистов, и бьётся с ними, прибегая к любым, даже откровенно неправовым средствам. Но проблема-то не в активистах, а в медленно нарастающем раздражении «широких народных масс», у которых накопился длинный список претензий к нынешнему режиму. Произвол силовых органов, отсутствие правосудия, отмирание социального обеспечения, имущественное неравенство, чиновничье хамство, ну и проблемы экологии, которые как-то неожиданно выдвинулись на первое место.
...Понятно, что такие выступления не приведут к какой-то там «революционной ситуации» или «вооружённому сопротивлению», для этого у России нет ни сил, ни желания, скорее просто подогреет взаимную неприязнь в обществе (как будто её без этого мало), вызовет волну тихой, мрачной ненависти к правящему классу. Но для российской культуры такая вечная фронда – дело обычная, и перерастает она в нечто большее только при условии раздрая внутри элиты, резкого экономического спада, затяжной войны, а ничего подобного у нас нет и вроде не предвидится.
