Чей “утюг” лучше?
Nov. 1st, 2023 06:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЧей “утюг” лучше?
"Они отвезли ее в Москву на Лубянку.
В камере было много народа, собранного по совершенно непонятному принципу, что называется «с бору по сосенке». В целях «безопасности» у заключенных отбирали резинки, поддерживающие чулки, резинки из трусов, шнурки из обуви. А по коридору днем сновали наманикюренные, наглаженные секретарши и машинистки. И заключенные из сониной камеры решили, что не будут ходить хуже этих «пишмашей».
В туалете тюрьмы был единственный водопроводный кран. Женщины мылись под этим краном, стирали свою одежду, а потом в камере высушивали и выглаживали ее собственными попами. Развешивать белье для просушки в камере запрещалось. Иногда кто-нибудь просил: «Сонь, погладь мою кофточку, у тебя “утюг” лучше».
Заключенные умудрялись делать друг другу прически, накручивать волосы на папильотки, сделанные из клочков бумаги.
Следователи недоумевали, как женщинам удавалось прилично выглядеть несмотря ни на что.
Была там молоденькая девушка лет 17–18, верующая католичка с чудесным голосом. Пела в камере, как птичка. С утра до вечера. А попала она в тюрьму вот как. Она ходила к исповеди и покаялась ксендзу, что грешна завистью. А надо сказать, что училась она в Гнесинке, куда устроила ее соседка, преподававшая там. Она услышала чудесный, от природы поставленный голос девочки, привела ее в училище, куда сразу та была принята. В основном там учились дети достаточно состоятельных родителей, а у девочки мать работала уборщицей, и ей порой нечего было надеть, кроме жалких обносков. Вот и пожаловалась она священнику, что завидует одежкам этих ребят, а у нее нет даже пальтишка, а на носу зима. Священник, пожалев девочку, дал ей пропуск в какой-то спец. магазин на шубку. При выходе из магазина ее арестовали.
"Они отвезли ее в Москву на Лубянку.
В камере было много народа, собранного по совершенно непонятному принципу, что называется «с бору по сосенке». В целях «безопасности» у заключенных отбирали резинки, поддерживающие чулки, резинки из трусов, шнурки из обуви. А по коридору днем сновали наманикюренные, наглаженные секретарши и машинистки. И заключенные из сониной камеры решили, что не будут ходить хуже этих «пишмашей».
В туалете тюрьмы был единственный водопроводный кран. Женщины мылись под этим краном, стирали свою одежду, а потом в камере высушивали и выглаживали ее собственными попами. Развешивать белье для просушки в камере запрещалось. Иногда кто-нибудь просил: «Сонь, погладь мою кофточку, у тебя “утюг” лучше».
Заключенные умудрялись делать друг другу прически, накручивать волосы на папильотки, сделанные из клочков бумаги.
Следователи недоумевали, как женщинам удавалось прилично выглядеть несмотря ни на что.
Была там молоденькая девушка лет 17–18, верующая католичка с чудесным голосом. Пела в камере, как птичка. С утра до вечера. А попала она в тюрьму вот как. Она ходила к исповеди и покаялась ксендзу, что грешна завистью. А надо сказать, что училась она в Гнесинке, куда устроила ее соседка, преподававшая там. Она услышала чудесный, от природы поставленный голос девочки, привела ее в училище, куда сразу та была принята. В основном там учились дети достаточно состоятельных родителей, а у девочки мать работала уборщицей, и ей порой нечего было надеть, кроме жалких обносков. Вот и пожаловалась она священнику, что завидует одежкам этих ребят, а у нее нет даже пальтишка, а на носу зима. Священник, пожалев девочку, дал ей пропуск в какой-то спец. магазин на шубку. При выходе из магазина ее арестовали.
