![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaВ течение своей карьеры Вим Вендерс много путешествовал, много снимал о том, что видел вокруг и не всегда старался найти в этих съёмках смысл.
Примером такого «творчества» может служить лента «Лиссабонская история», которая начинается, так же как и «Съёмки в Палермо», с творческого кризиса. Кризиса главного героя или же самого режиссёра - это уже не важно. Но если «Лиссабонская история» так и остался фильмом маловразумительным и не несущим какой-либо идеи, то в этой картине Вендерсу удалось свести воедино всё лучшее, что было в его творчестве: душевность «Аллисы в городах», загадочность «Американского друга», искренность шедевра «Париж, Техас», завершённость и глубину «Неба над Берлином».
«Два мира разделены ничтожной преградой. Жизнь и Смерть никогда не были так близки» - так сформулировал свои мысли поэт Ипполито Пиндемонте, посетивший катакомбы капуцинов в Палермо. Удивительным образом, картина Вима Вендерса соответствует именно этим словам, написанным более трёх веков назад. «Съёмки в Палермо» продолжает уже давно знакомую для режиссёра тему: время, одиночество, поиски смысла жизни и смысла творчества, однако здесь, наконец, прозвучит чёткий ответ на заданные вопросы. Время невозможно замедлить, жизнь слишком быстро ускользает, не оставляя шанса вернуться и исправить содеянное. Мы не знаем, когда умрём. В конечном счете, всегда бывает «последний раз». Просто мы не знаем об этом. Нужно всё успеть, ибо каждый миг нашей жизни может оказаться последним. Всё вокруг должно быть важно, но только не ты сам.
Это фильм-настроение. Вендерса я люблю именно за это. Он умеет привлечь внимание, захватить новаторскими приёмами съёмки, а потом оставить... наедине со своими собственными мыслями. Картина «Съёмки в Палермо» ненавязчиво, исподволь проникает глубоко в душу, при этом оставляя абсолютную свободу переживаний. Такое прекрасное чувство могут вызывать лишь произведения без сюжета, с множеством мелких деталей, которые все - второстепенны. Этот фильм именно такой. При желании отсюда можно вырезать половину экранного времени: сюжет останется тем же, но исчезнет сама суть. Картина Вендерса такова, как и сама реальность: не срежиссированная, правдивая, настоящая. Шикарное зрелище. Микеланджело Антониони и Ингмар Бергман, будь они живы, были бы горды такому замечательному посвящению. Хотя, если верить Вендерсу и загробная жизнь существует, то великие творцы кинематографа должно быть сейчас счастливы... там.
«Съёмки в Палермо» (англ. Palermo Shooting) — фильм под режиссурой и по сценарию немецкого режиссёра Вима Вендерса с Кампино, Деннисом Хоппером, Джованной Меццоджорно в главных ролях, а также с Лу Ридом в роли самого себя и с неуказанной в титрах Миллой Йовович, также сыгравшей саму себя. Картина вышла на экраны в Германии 20 ноября 2008 года. Премьера в США состоялась 20 января 2009 года одновременно с показом на кинофестивале в Берлине и в кинотеатре Кастро (англ.)рус. в Сан-Франциско.
Описание сюжета
Картина повествует о знаменитом немецком фотографе Финне Гилберте (которого сыграл Кампино, солист немецкой панк-группы Die Toten Hosen), находящемся в творческом поиске и приехавшим в Палермо, потому что должен порвать со своим прошлым. В городе он знакомится с молодой женщиной (роль Меццоджорно) и совершенно другим образом жизни.[1]
....................
"'Съемки в Палермо' полностью соткан из цитат. И это далеко не Антониони и Бергман, на которых указывает сам автор. Копать можно и нужно значительно глубже. Даже те, кто указывают на Антониони и Бергмана, лишены конкретики. А если разобраться, то на Вендерса ополчились зря, нужно всего лишь внимательнее перечитать постулаты постмодернистов (а еще лучше У. Эко «Инновации и культура», где по пунктам расписано, что, где и зачем может использовать художник).
Буду конкретнее: по словам Эко, на вышеуказанных авторов Вендерс сделал стилистическую цитату, тут и низкая динамика развития сюжета, и фотографичность кадра, и место разворачивания действия (разве вам не напомнили улочки, по которым ходит Финн, улочки, по которым ходил Ашенбах в «Смерти в Венеции»? Кроме того, друг Финна парадоксально напоминает самого Ашенбаха).
Далее стилистическая цитата на «Мертвеца» Дж. Джармуша. в «Съемках» Финн впервые повстречав смерть тоже не понял, где он и что с ним. Как будто он уже умер (мне половину фильма потом казалось, что все-таки его скорее нет, чем он есть, впечатление усилилось после встречи Финном странного пастуха), а в «Мертвеце» до сих пор многие критики спорят, когда же он умер (он был мертв уже в поезде или все же умер, когда выпрыгнул из окна, сбегая от любовницы. А может он вообще не умирал?). Или постоянно Финн сидит за столиками в кафе, скатерти которых в клетку (Джармуш «Кофе и сигареты», но клетка красно-белая, а это уже опять отсылка к Антониони. В «Профессии: репортер» контрольным цветом была красно-белая клетка).
Можно также увидеть стилистическую цитату на В. Карвая: постоянное стремление к отражению и использованию отражающих поверхностей.
П. Гринуэй: любимый прием – использование воды и звука льющейся воды. Кроме того, Вендерс использует простую геральдическую модель (также один из важнейших приемов постмодернизма): его персонажи повторяют те же позы, что и на фреске, которую реставрирует возлюбленная Финна (в точности, как у Гринуэя в «Повар, вор, его жена, ее любовник»). Кстати, использование фрески уже цитата эксплицитная, т.е. точная.
Можно встретить и отсылку к Кислевскому «Простая история о любви». Помните, там девушка смотрит из окна квартиры парня, который ее любит, в подзорную трубу и в доме напротив в окне своей квартиры видит себя же. А здесь Финн, долго гонявшись за призрачным стрелком, смотрит в подзорную трубу и видит… ну да, конечно же, себя.
И это только на первый взгляд и только стилистические цитаты. Поэтому дальше. Автоцитация, т.е. использование своих же приемов. Например, в «Небе над Берлином» П. Фальк играет сам себя, то же самое делает в «Съемках» М. Йовович. А ее гриммерка напоминает кибитку циркачки из «Неба». Павильон для съемок какой-то тоже до боли знакомый.
Но это цитаты на режиссеров. В фильме присутствуют цитаты на художников. Одну эксплицитную я уже указала. Когда Финн ходит по рынку, то натыкается на росписи стен, а они стилистически отсылают к брейгелевским мотивам. Кроме того, часы в самом начале фильма – отчетливый Дали со своими «Мягкими часами». Они в другом эпизоде: часы как будто порезаны жалюзи – идейная отсылка к немецкому экспрессионизму 1920-х гг. Или отражение Финна в окне в начале фильма (опять-таки стилистически) отправляет к творчеству Магритт. Хотя оптических иллюзий у Вендерса много, но самые откровенные - точные копии картин Р. Гонсальвеса!
Сложно не вспомнить тут и «Алису в стране чудес» Л. Кэррола (маленькие люди, большие предметы и наоборот). Хотя тут я еще вспоминаю маленький эпизодик из «Поговори с ней» Альмодовара (фильм, на который ходил главный герой, где мужчина все время уменьшался), но не думаю, что Вендерс руководствовался той идеей.
А так даже если Вендерс и снимает ремейки своих же фильмов, то это законное право его, как постмодерниста. Поэтому даже с точки зрения поиска чужих идей в «Съемках» невероятно увлекательное занятие и хороший повод проверить насколько хорошо владеешь знаниями о творчестве других режиссеров и художников.
Согласна лишь в одном: диалог со Смертью ну очень затянут, при всей итак недостаточной динамике, он вообще повергает в сон, поэтому -1. Из выше сказанного, моя оценка фильму «Съемки в Палермо»:
Примером такого «творчества» может служить лента «Лиссабонская история», которая начинается, так же как и «Съёмки в Палермо», с творческого кризиса. Кризиса главного героя или же самого режиссёра - это уже не важно. Но если «Лиссабонская история» так и остался фильмом маловразумительным и не несущим какой-либо идеи, то в этой картине Вендерсу удалось свести воедино всё лучшее, что было в его творчестве: душевность «Аллисы в городах», загадочность «Американского друга», искренность шедевра «Париж, Техас», завершённость и глубину «Неба над Берлином».
«Два мира разделены ничтожной преградой. Жизнь и Смерть никогда не были так близки» - так сформулировал свои мысли поэт Ипполито Пиндемонте, посетивший катакомбы капуцинов в Палермо. Удивительным образом, картина Вима Вендерса соответствует именно этим словам, написанным более трёх веков назад. «Съёмки в Палермо» продолжает уже давно знакомую для режиссёра тему: время, одиночество, поиски смысла жизни и смысла творчества, однако здесь, наконец, прозвучит чёткий ответ на заданные вопросы. Время невозможно замедлить, жизнь слишком быстро ускользает, не оставляя шанса вернуться и исправить содеянное. Мы не знаем, когда умрём. В конечном счете, всегда бывает «последний раз». Просто мы не знаем об этом. Нужно всё успеть, ибо каждый миг нашей жизни может оказаться последним. Всё вокруг должно быть важно, но только не ты сам.
Это фильм-настроение. Вендерса я люблю именно за это. Он умеет привлечь внимание, захватить новаторскими приёмами съёмки, а потом оставить... наедине со своими собственными мыслями. Картина «Съёмки в Палермо» ненавязчиво, исподволь проникает глубоко в душу, при этом оставляя абсолютную свободу переживаний. Такое прекрасное чувство могут вызывать лишь произведения без сюжета, с множеством мелких деталей, которые все - второстепенны. Этот фильм именно такой. При желании отсюда можно вырезать половину экранного времени: сюжет останется тем же, но исчезнет сама суть. Картина Вендерса такова, как и сама реальность: не срежиссированная, правдивая, настоящая. Шикарное зрелище. Микеланджело Антониони и Ингмар Бергман, будь они живы, были бы горды такому замечательному посвящению. Хотя, если верить Вендерсу и загробная жизнь существует, то великие творцы кинематографа должно быть сейчас счастливы... там.
«Съёмки в Палермо» (англ. Palermo Shooting) — фильм под режиссурой и по сценарию немецкого режиссёра Вима Вендерса с Кампино, Деннисом Хоппером, Джованной Меццоджорно в главных ролях, а также с Лу Ридом в роли самого себя и с неуказанной в титрах Миллой Йовович, также сыгравшей саму себя. Картина вышла на экраны в Германии 20 ноября 2008 года. Премьера в США состоялась 20 января 2009 года одновременно с показом на кинофестивале в Берлине и в кинотеатре Кастро (англ.)рус. в Сан-Франциско.
Описание сюжета
Картина повествует о знаменитом немецком фотографе Финне Гилберте (которого сыграл Кампино, солист немецкой панк-группы Die Toten Hosen), находящемся в творческом поиске и приехавшим в Палермо, потому что должен порвать со своим прошлым. В городе он знакомится с молодой женщиной (роль Меццоджорно) и совершенно другим образом жизни.[1]
....................
"'Съемки в Палермо' полностью соткан из цитат. И это далеко не Антониони и Бергман, на которых указывает сам автор. Копать можно и нужно значительно глубже. Даже те, кто указывают на Антониони и Бергмана, лишены конкретики. А если разобраться, то на Вендерса ополчились зря, нужно всего лишь внимательнее перечитать постулаты постмодернистов (а еще лучше У. Эко «Инновации и культура», где по пунктам расписано, что, где и зачем может использовать художник).
Буду конкретнее: по словам Эко, на вышеуказанных авторов Вендерс сделал стилистическую цитату, тут и низкая динамика развития сюжета, и фотографичность кадра, и место разворачивания действия (разве вам не напомнили улочки, по которым ходит Финн, улочки, по которым ходил Ашенбах в «Смерти в Венеции»? Кроме того, друг Финна парадоксально напоминает самого Ашенбаха).
Далее стилистическая цитата на «Мертвеца» Дж. Джармуша. в «Съемках» Финн впервые повстречав смерть тоже не понял, где он и что с ним. Как будто он уже умер (мне половину фильма потом казалось, что все-таки его скорее нет, чем он есть, впечатление усилилось после встречи Финном странного пастуха), а в «Мертвеце» до сих пор многие критики спорят, когда же он умер (он был мертв уже в поезде или все же умер, когда выпрыгнул из окна, сбегая от любовницы. А может он вообще не умирал?). Или постоянно Финн сидит за столиками в кафе, скатерти которых в клетку (Джармуш «Кофе и сигареты», но клетка красно-белая, а это уже опять отсылка к Антониони. В «Профессии: репортер» контрольным цветом была красно-белая клетка).
Можно также увидеть стилистическую цитату на В. Карвая: постоянное стремление к отражению и использованию отражающих поверхностей.
П. Гринуэй: любимый прием – использование воды и звука льющейся воды. Кроме того, Вендерс использует простую геральдическую модель (также один из важнейших приемов постмодернизма): его персонажи повторяют те же позы, что и на фреске, которую реставрирует возлюбленная Финна (в точности, как у Гринуэя в «Повар, вор, его жена, ее любовник»). Кстати, использование фрески уже цитата эксплицитная, т.е. точная.
Можно встретить и отсылку к Кислевскому «Простая история о любви». Помните, там девушка смотрит из окна квартиры парня, который ее любит, в подзорную трубу и в доме напротив в окне своей квартиры видит себя же. А здесь Финн, долго гонявшись за призрачным стрелком, смотрит в подзорную трубу и видит… ну да, конечно же, себя.
И это только на первый взгляд и только стилистические цитаты. Поэтому дальше. Автоцитация, т.е. использование своих же приемов. Например, в «Небе над Берлином» П. Фальк играет сам себя, то же самое делает в «Съемках» М. Йовович. А ее гриммерка напоминает кибитку циркачки из «Неба». Павильон для съемок какой-то тоже до боли знакомый.
Но это цитаты на режиссеров. В фильме присутствуют цитаты на художников. Одну эксплицитную я уже указала. Когда Финн ходит по рынку, то натыкается на росписи стен, а они стилистически отсылают к брейгелевским мотивам. Кроме того, часы в самом начале фильма – отчетливый Дали со своими «Мягкими часами». Они в другом эпизоде: часы как будто порезаны жалюзи – идейная отсылка к немецкому экспрессионизму 1920-х гг. Или отражение Финна в окне в начале фильма (опять-таки стилистически) отправляет к творчеству Магритт. Хотя оптических иллюзий у Вендерса много, но самые откровенные - точные копии картин Р. Гонсальвеса!
Сложно не вспомнить тут и «Алису в стране чудес» Л. Кэррола (маленькие люди, большие предметы и наоборот). Хотя тут я еще вспоминаю маленький эпизодик из «Поговори с ней» Альмодовара (фильм, на который ходил главный герой, где мужчина все время уменьшался), но не думаю, что Вендерс руководствовался той идеей.
А так даже если Вендерс и снимает ремейки своих же фильмов, то это законное право его, как постмодерниста. Поэтому даже с точки зрения поиска чужих идей в «Съемках» невероятно увлекательное занятие и хороший повод проверить насколько хорошо владеешь знаниями о творчестве других режиссеров и художников.
Согласна лишь в одном: диалог со Смертью ну очень затянут, при всей итак недостаточной динамике, он вообще повергает в сон, поэтому -1. Из выше сказанного, моя оценка фильму «Съемки в Палермо»:
