Про ин валидов
May. 11th, 2023 03:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Примечательный и вполне актуальный для славян текст.))
...............
https://ru-history.livejournal.com/5024906.html
Первый пациент Дома Инвалидов Первой мировой войны, капрал 9-го североафриканского пех. полка Жан-Мари Каужоль (1889-1928); сфотографирован с пожилым ветераном Франко-Прусской в 1915 г.
После Второй мировой войны, в которой Франция потерпела быстрое и позорное поражение от нацистской Германии в мае-июне 1940 г., а в последующих боевых действиях и антифашистском Сопротивлении участвовала, мягко говоря, очень ограниченно, проблема тяжелораненых военнослужащих не достигла таких размеров, чтобы потребовалось усовершенствование имеющихся социальных и военно-медицинских учреждений.
Новому смелому эксперименту в этой сфере Франция обязана своим колониальным войнам 1930-50-х гг., которые покрыли эту самую харизматичную демократию "старой Европы" очередным несмываемым позором; однако даже на позорных войнах солдаты сражаются и получают тяжелые увечья, а негативное настроение в обществе отнюдь не способствует потом их социализации.
..............
Дальнейшую историю Дома Легионеров вплоть до 1950-х гг. можно охарактеризовать как "выживание". В период Второй мировой войны финансирование было прервано, а в 1942-43 гг. в Дом Легионеров несколько раз наведывались с обысками жандармы-коллаборационисты, подозревавшие старых легионеров в помощи партизанам-"маки". Автомобиль и лошадей жандармы при этом конфисковали, "великодушно" оставив для поездок в Ориоль за покупками старого осла, помнившего еще "Папашу" Ролле. Рейды прекратились, когда за ветеранов немецкого происхождения "вписалось" командование вермахта. Еще одна уродливая гримаса оккупированной Франции: борцов Сопротивления ловили тоже французы, а гитлеровцы в случае с Ле-Вед/Ориолем их урезонивали.
После войны финансирование было восстановлено, а к развитию социального проекта Иностранного легиона вновь привлек внимание новый наплыв инвалидов колониальных войн Франции в Индокитае и Алжире. С 1950-х гг. в Доме Легионеров начало осторожно принимать участие и Французское государство, но до сих пор ведущая роль в его поддержании принадлежит Легиону.
..................
На строительные работы также активно привлекали партии отпускных легионеров, отправляя их вместо кабака или борделя поработать в Пюилубье "на общественных началах". Кроме того, на постройку нового здания приюта весь действующий личный состав Легиона, от 1-го инспектора до последнего конскрипта, должен был жертвовать однодневный размер денежного довольствия. В Иностранном легионе, где товарищеская взаимовыручка возведена в официальную уставную норму, отказаться не осмелился никто: это приравнивалось к дисциплинарному преступлению. Ежики кололись, но продолжали жрать кактусы Легионеры крыли "проклятую богадельню" на всех языках, но послушно ездили таскать кирпичи и исправно отсчитывали "свои кровные". Разумеется, на столь масштабный проект скромных франков простых служак не хватило, и, согласно официальной историографии, потребовалась "щедрость друзей Иностранного легиона", т.е. спонсорская помощь. Доверительные отношения Иностранного легиона с бизнесом всегда являлись во Франции предметом лихорадочного интереса прессы, но вскрыть их механизмы щелкоперам было не по зубам. Так или иначе, спонсорские деньги были выбиты получены.
......................
Первое заселение нового Дома Легионеров состояло из 123 человек, подавляющее большинство которых вернулись с провальной колониальной войны в Индокитае. Из них были сформированы "дивизии" (в данном случае просто группы) по национальному признаку, в порядке убывания по численности: немецкая, русская (в основном бывшие советские военнопленные, завербованные после освобождения из гитлеровских концлагерей; к ним добавили поляков, чехов и балканцев), испанская, швейцарская, валлонская и "прочие"; всего 20 национальностей. Организация по принципу землячеств позволяла избегать конфликтов, например, между русскими, бывшими красноармейцами, и немцами, среди которых было немало сбежавших в Легион эсэсовцев и битых вояк вермахта.
Население старой "интернациональной деревни" Ле-Вед в это время составляло около 70 пожилых ветеранов. Но, несмотря на шаговую близость двух общин и их принадлежность к общей структуре, их обитатели общались мало: они принадлежали к разным поколениям легионеров и просто к разным поколениям, у них были несхожие интересы и разный менталитет. Проблема "отцов и детей" в IILE существовала всегда.
......................
А вот пищевая продукция "колхоза им. капитана Данжу" завоевала торговую марку только к 1970-80-х гг., при участии приглашенных гражданских виноделов и агропромышленных специалистов. Приобрели потребительскую популярность (очень умеренную до сих пор, в основном за счет легионной экзотики) следующие марки вина, красного, белого и розового: RÉSERVE DU GÉNÉRAL (Генеральский резерв), MAGNUM (револьвер такой есть), ESPRIT DE CORPS (Дух товарищества), CAMERONE (В честь сражения 1863 г., в котором погиб кап. Данжу), CUVÉE DES KÉPI BLANC (Куве Белого кепи), MISS KÉPI BLANC (Мисс Белое кепи; женщин в Иностранный легион принимают с 2000 г.), MONSIEUR LÉGIONNAIRE (Месье легионер) и некоторые другие. Кроме того, пошли в продажу "на вынос" оливковое масло и соленья/варенья.
..................
...............
https://ru-history.livejournal.com/5024906.html
Первый пациент Дома Инвалидов Первой мировой войны, капрал 9-го североафриканского пех. полка Жан-Мари Каужоль (1889-1928); сфотографирован с пожилым ветераном Франко-Прусской в 1915 г.
После Второй мировой войны, в которой Франция потерпела быстрое и позорное поражение от нацистской Германии в мае-июне 1940 г., а в последующих боевых действиях и антифашистском Сопротивлении участвовала, мягко говоря, очень ограниченно, проблема тяжелораненых военнослужащих не достигла таких размеров, чтобы потребовалось усовершенствование имеющихся социальных и военно-медицинских учреждений.
Новому смелому эксперименту в этой сфере Франция обязана своим колониальным войнам 1930-50-х гг., которые покрыли эту самую харизматичную демократию "старой Европы" очередным несмываемым позором; однако даже на позорных войнах солдаты сражаются и получают тяжелые увечья, а негативное настроение в обществе отнюдь не способствует потом их социализации.
..............
Дальнейшую историю Дома Легионеров вплоть до 1950-х гг. можно охарактеризовать как "выживание". В период Второй мировой войны финансирование было прервано, а в 1942-43 гг. в Дом Легионеров несколько раз наведывались с обысками жандармы-коллаборационисты, подозревавшие старых легионеров в помощи партизанам-"маки". Автомобиль и лошадей жандармы при этом конфисковали, "великодушно" оставив для поездок в Ориоль за покупками старого осла, помнившего еще "Папашу" Ролле. Рейды прекратились, когда за ветеранов немецкого происхождения "вписалось" командование вермахта. Еще одна уродливая гримаса оккупированной Франции: борцов Сопротивления ловили тоже французы, а гитлеровцы в случае с Ле-Вед/Ориолем их урезонивали.
После войны финансирование было восстановлено, а к развитию социального проекта Иностранного легиона вновь привлек внимание новый наплыв инвалидов колониальных войн Франции в Индокитае и Алжире. С 1950-х гг. в Доме Легионеров начало осторожно принимать участие и Французское государство, но до сих пор ведущая роль в его поддержании принадлежит Легиону.
..................
На строительные работы также активно привлекали партии отпускных легионеров, отправляя их вместо кабака или борделя поработать в Пюилубье "на общественных началах". Кроме того, на постройку нового здания приюта весь действующий личный состав Легиона, от 1-го инспектора до последнего конскрипта, должен был жертвовать однодневный размер денежного довольствия. В Иностранном легионе, где товарищеская взаимовыручка возведена в официальную уставную норму, отказаться не осмелился никто: это приравнивалось к дисциплинарному преступлению. Ежики кололись, но продолжали жрать кактусы Легионеры крыли "проклятую богадельню" на всех языках, но послушно ездили таскать кирпичи и исправно отсчитывали "свои кровные". Разумеется, на столь масштабный проект скромных франков простых служак не хватило, и, согласно официальной историографии, потребовалась "щедрость друзей Иностранного легиона", т.е. спонсорская помощь. Доверительные отношения Иностранного легиона с бизнесом всегда являлись во Франции предметом лихорадочного интереса прессы, но вскрыть их механизмы щелкоперам было не по зубам. Так или иначе, спонсорские деньги были выбиты получены.
......................
Первое заселение нового Дома Легионеров состояло из 123 человек, подавляющее большинство которых вернулись с провальной колониальной войны в Индокитае. Из них были сформированы "дивизии" (в данном случае просто группы) по национальному признаку, в порядке убывания по численности: немецкая, русская (в основном бывшие советские военнопленные, завербованные после освобождения из гитлеровских концлагерей; к ним добавили поляков, чехов и балканцев), испанская, швейцарская, валлонская и "прочие"; всего 20 национальностей. Организация по принципу землячеств позволяла избегать конфликтов, например, между русскими, бывшими красноармейцами, и немцами, среди которых было немало сбежавших в Легион эсэсовцев и битых вояк вермахта.
Население старой "интернациональной деревни" Ле-Вед в это время составляло около 70 пожилых ветеранов. Но, несмотря на шаговую близость двух общин и их принадлежность к общей структуре, их обитатели общались мало: они принадлежали к разным поколениям легионеров и просто к разным поколениям, у них были несхожие интересы и разный менталитет. Проблема "отцов и детей" в IILE существовала всегда.
......................
А вот пищевая продукция "колхоза им. капитана Данжу" завоевала торговую марку только к 1970-80-х гг., при участии приглашенных гражданских виноделов и агропромышленных специалистов. Приобрели потребительскую популярность (очень умеренную до сих пор, в основном за счет легионной экзотики) следующие марки вина, красного, белого и розового: RÉSERVE DU GÉNÉRAL (Генеральский резерв), MAGNUM (револьвер такой есть), ESPRIT DE CORPS (Дух товарищества), CAMERONE (В честь сражения 1863 г., в котором погиб кап. Данжу), CUVÉE DES KÉPI BLANC (Куве Белого кепи), MISS KÉPI BLANC (Мисс Белое кепи; женщин в Иностранный легион принимают с 2000 г.), MONSIEUR LÉGIONNAIRE (Месье легионер) и некоторые другие. Кроме того, пошли в продажу "на вынос" оливковое масло и соленья/варенья.
..................
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Légion étrangère
Date: 2023-05-11 01:22 pm (UTC)В отдельные периоды своей истории легион насчитывал свыше сорока тысяч человек личного состава. Так, в августе 1914 года 5 маршевых полков Иностранного легиона насчитывали 42 883 добровольца, представителей более чем 52 национальностей. По состоянию на 2018 год около 8900 человек из более чем 100 стран проходят службу в 11 полках легиона[2].
no subject
Date: 2023-05-11 01:22 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-11 01:24 pm (UTC)За историю существования Иностранного легиона в его рядах служило достаточно много русских, большую часть которых составляли представители Белой эмиграции. Вербовщики Легиона активно принимали русских солдат: так, после Первой мировой войны в легион вступили около 10 тысяч солдат Русского экспедиционного корпуса, воевавшего во Франции против Германии. Русские бойцы в составе Легиона участвовали в боях против берберов, туарегов и иных племён Северной Африки[27]. Более того, офицерский состав 1-го иностранного кавалерийского полка был почти полностью представлен офицерами Русской армии Врангеля.
Участвовавшие в войнах французского Магриба легионеры русского происхождения имели контакты с местной русской диаспорой, участвовали в богослужениях и социальных инициативах местных православных приходов, поднимался вопрос о назначении специального православного капеллана для них[28][29][30][31].
В 1940 году значительная часть русских легионеров перешла из 1-го иностранного кавалерийского полка в 13-ю полубригаду в Сиди-бель-Аббесе, пытаясь добиться разрешения отправиться в Финляндию для помощи местной армии в боях против РККА, однако французы отказали им в этой просьбе. Позже ряд легионеров участвовали в сражениях Второй мировой войны против немцев, в том числе и под Нарвиком[27]. После Второй мировой войны часть советских военнопленных предпочла не возвращаться на родину, а продолжить службу в Легионе[3].
Среди выдающихся легионеров русского происхождения наиболее известны казачий поэт Николай Туроверов, автор стихотворного цикла «Легион»; писатель и автор романа о Легионе Виктор Финк; дослужившийся до звания генерала армии Франции Зиновий Пешков[32]; генерал-лейтенант Русской императорской армии Борис Хрещатицкий[33], вступивший в легион в звании лейтенанта; будущий Маршал Советского Союза и министр обороны Родион Малиновский[34], участвовавший в боях Первой мировой в составе Русского легиона чести при Марокканской дивизии[fr][27]; писатель и анархист Самуил Шварцбурд[35] и многие другие[27].
В наши дни в Легионе служат многие уроженцы бывшего СССР и стран бывшего Варшавского договора, участвующие в операциях в горячих точках[27]. В 2000-е годы среди русских добровольцев выделялись три группы: романтически настроенные граждане, слышавшие что-то о Легионе; бывшие военные; бывшие члены группировок, успевшие уехать до получения судимости и скрывавшиеся от бывших сообщников[11].
no subject
Date: 2023-05-11 01:27 pm (UTC)Новобранец со стажем 10 месяцев, служивший на территории Франции, в 2008 году получал ежемесячную зарплату в размере 1 тыс. евро, но в случае командировки в Африку (например, в Джибути) его зарплата достигала 2500 евро. Парашютисты получали около 1800 евро во Франции и свыше 3 тысяч евро во время командировки в Африке ежемесячно. Сержант-шеф получает около 1800 евро ежемесячно, служа на территории Франции. Офицеры высокого ранга могли получать зарплату до 5 тыс. евро, однако она обычно у легионеров рассчитывается, исходя и из количества детей у легионера. После выхода на пенсию легионер получает дополнительную пенсию в размере 800 евро, которая также зависит от того, где он служил и сколько времени (у парашютистов учитывается и количество прыжков)[11].
В связи с пенсионной реформой, затронувшей всю французскую армию и легион в том числе, молодые люди, решившие связать свою судьбу с легионом, должны будут прослужить 19 с половиной лет для того, чтобы получать пенсию. Для поступивших на службу до 1996 года этот срок был равен пятнадцати годам. Легионер, отслуживший хотя бы один контракт, может просить о предоставлении ему места в доме «ветеранов легиона», основанному в 1953 году (во время Индокитайской войны) для легионеров, раненых в бою.
no subject
Date: 2023-05-11 01:28 pm (UTC)The following is a list of notable people who are or were members of the Foreign Legion:
Jean Danjou – Commander at the Battle of Camarón.
Mamady Doumbouya – Guinean military officer who led the 2021 Guinean coup d'état and is currently Guinea's head of state acting as the Chairman of the National Committee of Reconciliation and Development.
Roger Faulques
Aarne Juutilainen
Peter Ortiz
Alan Seeger
Susan Travers[151]
Susan Mary Gillian Travers
Date: 2023-05-11 01:32 pm (UTC)Early life
Travers was born in Kensington and spent her early years in England, the daughter of Francis Eaton Travers, a Royal Navy Admiral,[2] and his wife Eleanor Catherine (née Turnbull).[3]
no subject
Date: 2023-05-11 01:35 pm (UTC)He said, "We have to get in front. If we go the rest will follow." It is a delightful feeling, going as fast as you can in the dark. My main concern was that the engine would stall.[2]
At 10:30 a.m. on 11 June, the column entered British lines. Travers' vehicle had eleven bullet holes,[2] with a shock absorber destroyed and the brakes unserviceable.[citation needed]
Kœnig was promoted to general, and left the North African theater for higher command and a reunion with his wife. Travers, driving a self-propelled anti-tank gun, remained with the French Foreign Legion. She later served in the Italian Campaign and the Western Front (in France and Germany), during which she was wounded when she drove over a land mine.[2]
Post-war
After the war, her military status was regularized. She applied to and was formally enrolled in the Légion Étrangère, as an adjudant-chef.[2]
Travers served in Indochina. She married Legion Adjudant-Chef Nicolas Schlegelmilch, who had fought at Bir Hakeim with the 13th Demi-Brigade. In retirement, they lived on the outskirts of Paris. The couple are survived by two sons.[2]
She waited for all the other principals in her life story to die before writing it. Then in 2000, aged 91, assisted by Wendy Holden, she wrote her autobiography, Tomorrow to Be Brave: A Memoir of the Only Woman Ever to Serve in the French Foreign Legion (ISBN 0552148148).[2]