умна, общительна
Feb. 12th, 2023 07:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaумна, общительна, нагла, завистлива
(из комментов)
"В своей ставшей классической лекции о Флобере Набоков определяет флоберовского буржуа (bourgeois) как человека, сосредоточенного на материальной стороне жизни и верящего лишь в общепринятые ценности.
'Флобер', - пишет он - 'никогда не употребляет слово bourgeois с политэкономическим марксистским оттенком. Для него буржуазность определяется содержимым головы, а не кошелька.' Клод Шаброль, выходец из среды тех самых пресловутых флоберовских буржуа, положивший жизнь свою на описание их нравов и вербализацию их мировоззрения, будучи при этом одновременно и в целом логично для своего возраста убежденным марксистом, всем творчеством своим ярко подтверждает справедливость социального определения, данного корифеем от литературы, и столь же ярко опровергает постулируемую им параллельность искусства и политэкономии. Его экранизация 'Мадам Бовари', снятая с набоковскими эстетизмом и равнодушием к социальному неравенству и порожденным им страданиям, сохранившая к тому же флоберовский дух и букву, оказалась одной из самых неудачных, самых 'никаких' его работ. Его 'Церемония', иллюстрирующая классовую борьбу фактически и метафорически, включаясь в нее эмоционально, сделавшая ее основным конфликтом и поводом для размышлений - стала лучшим из его фильмов и одним из мощнейших во всем европейском кинематографе девяностых.
Буржуа в 'Церемонии' показаны не только без гротеска, свойственного европейскому кинематографу семидесятых (то есть без сортирной атрибутики Бунюэля и триумфального скотства, схваченного Феррери), в их шкафах даже не таится никаких классических жанровых скелетов, столь любимых ранним Шабролем, - напротив, недостаточно искушенному зрителю семья Лелевр может показаться воплощением не просто немалого материального достатка, но и соответствующих этому достатку воспитания, культурного лоска, внутрисемейных отношений - почти идиллических, отношения к подчиненным - в высшей степени гуманного. Проявляемые ими по мелочи (мелочи в их масштабах, разумеется, их служанке эти мелочи способны жизнь сломать) подлость, трусость, черствость, отсутствие такта, непоколебимое чувство классового превосходства - как и в жизни, маскируются лощеной либерально-толерантной видимостью, тем то есть, в чем буржуа поднаторели, как никто. Даже выгнав служанку без рекомендаций, консервативно настроенный консервный магнат и отец семейства (Кассель) не забывает о хороших манерах и желает ей доборой ночи. Его дочь (Вирджини Ледуайен) - истинная дочь своего класса и поколения, настоящая bobo (bourgeois-boheme), зараженная ко всему прочему еще и лицемерной политкорректностью, - настаивает на том, чтобы называть служанку по имени, но ничуть не стесняется прикрыться ею, чтобы предстать перед строгим папашей жертвой и отвлечь его внимание от собственных грешков. Ее мачеха (Биссет), бывшая фотомодель, ныне - образцовая мать семейства - при всей своей гуманности оказывается не на шутку раздраженной, когда служанка (все, разумеется, приготовив и накрыв на стол, да еще и предупредив хозяев заранее) уходит по своим делам в тот самый день, когда в доме гости. Человечность оборачивается в Лелеврах жесткостью и даже жестокостью, как только им приходится испытать малейший дискомфорт. Посягнувший на сию святыню (высшую в иерархии буржуа) будет раздавлен - благо средства позволяют сделать это, почти не запачкав рук. Усвоенные приемы притворства, лицемерия, спасения лица любой ценой отработаны ими до совершенства, они все покроют и прикроют.
Дислексия горничной Софи (Сандрин Боннер) лишает ее главного оружия в этом мире лжи. Социальная непричастность к миру богатых и счастливых усугубляется в ее случае недоступностью одного из главных приемов создания защитного кокона из видимостей. Оставшись в чем-то ребенком, она постоянно ощущает на себе экзаменующие взгляды тех, что владеют этими приемами и потому сильны, доминантны, опасны. Расслабляется она только перед экраном ничего от нее не требующего телевизора, почти экстатически отдаваясь действу, замирая, как, вероятно, замирали наши предки перед пляшущим шаманом. Ее выстрел из ружья в хозяина, символизирующего для нее этот враждебный, вечно экзаменующий ее и вечно недовольный ею, вечно отсылающий ее на задворки мир - это поначалу лишь реакция загнанного животного. Но она быстро осознает, что с ружьем в руках доминирует уже она сама, упивается этой властью, наслаждается ею. Показательно, что последним выстрелом она расправляется с библиотекой, а вот роскошную хозяйскую стереосистему выключает заботливо, почти любовно. Телевизор - ее друг, книги же - по ту сторону, с ликующими, праздно болтающими. Теми, кто уже слишком уверен в себе, чтобы обагрять руки в крови..
Девушка с почты Жанна (сногсшибательная Изабель Юппер) - персонаж совершенно марксистский - умна, общительна, нагла, завистлива и осознает свое место в жизни. Как и то, что изменить этот не ею выбранный расклад - не в ее силах. Ее ненависть к Лелеврам - чисто классовая. Это ненависть к тем, кто указывает тебе на твое место, не спрашивая твоего мнения, кто решает за тебя лишь потому, что обладает властью, данной деньгами, для кого по жизни нет проблем и кто поэтому может позволить себе, подобрав кружевной подол, брезгливо осуждать менее благополучных, попавших в переделку. Узнав о нежеланной беременности дочери Лелевра, она с горечью вспоминает, как сама оказалась в подобной ситуации, и не может не отметить, насколько по-другому сложится все у той, у богатой, какой бы выход она ни выбрала. Жанна, безусловно, цинична. Однако, ее вина в убийстве собственного ребенка так и остается под вопросом (в то время, как вина Софи не оставляет сомнений). При всей осознанности ее ненависти, не она стреляет первой. Светлый ум, пусть и отравленный завистью, оказывается менее опасным, чем душевные и интеллектуальные потемки.
Финал фильма подчеркнуто моралистичен, что, собственно, свойственно Шабролю. Бог в машине, deus ех machina, из Зальцбурга, под руководством Герберта фон Караяна, играет свою с античных времен неизменную роль и наказывает (либо указывает на) виновных. Насколько это справедливо, другой вопрос. Ведь один из невольных убийц, чадолюбивый и терпимый по отношению к дырявой благотворительности кюре, как никто виртузен в создании видимостей и спихивании своей вины на других. Столп местной буржуазии, как-никак...
..............
Дислекси́я (от др.-греч. δυσ- — приставка, означающая нарушение, и λέξις — «слова, речь») — избирательное нарушение способности к овладению навыками чтения и письма при сохранении общей способности к обучению.
(из комментов)
"В своей ставшей классической лекции о Флобере Набоков определяет флоберовского буржуа (bourgeois) как человека, сосредоточенного на материальной стороне жизни и верящего лишь в общепринятые ценности.
'Флобер', - пишет он - 'никогда не употребляет слово bourgeois с политэкономическим марксистским оттенком. Для него буржуазность определяется содержимым головы, а не кошелька.' Клод Шаброль, выходец из среды тех самых пресловутых флоберовских буржуа, положивший жизнь свою на описание их нравов и вербализацию их мировоззрения, будучи при этом одновременно и в целом логично для своего возраста убежденным марксистом, всем творчеством своим ярко подтверждает справедливость социального определения, данного корифеем от литературы, и столь же ярко опровергает постулируемую им параллельность искусства и политэкономии. Его экранизация 'Мадам Бовари', снятая с набоковскими эстетизмом и равнодушием к социальному неравенству и порожденным им страданиям, сохранившая к тому же флоберовский дух и букву, оказалась одной из самых неудачных, самых 'никаких' его работ. Его 'Церемония', иллюстрирующая классовую борьбу фактически и метафорически, включаясь в нее эмоционально, сделавшая ее основным конфликтом и поводом для размышлений - стала лучшим из его фильмов и одним из мощнейших во всем европейском кинематографе девяностых.
Буржуа в 'Церемонии' показаны не только без гротеска, свойственного европейскому кинематографу семидесятых (то есть без сортирной атрибутики Бунюэля и триумфального скотства, схваченного Феррери), в их шкафах даже не таится никаких классических жанровых скелетов, столь любимых ранним Шабролем, - напротив, недостаточно искушенному зрителю семья Лелевр может показаться воплощением не просто немалого материального достатка, но и соответствующих этому достатку воспитания, культурного лоска, внутрисемейных отношений - почти идиллических, отношения к подчиненным - в высшей степени гуманного. Проявляемые ими по мелочи (мелочи в их масштабах, разумеется, их служанке эти мелочи способны жизнь сломать) подлость, трусость, черствость, отсутствие такта, непоколебимое чувство классового превосходства - как и в жизни, маскируются лощеной либерально-толерантной видимостью, тем то есть, в чем буржуа поднаторели, как никто. Даже выгнав служанку без рекомендаций, консервативно настроенный консервный магнат и отец семейства (Кассель) не забывает о хороших манерах и желает ей доборой ночи. Его дочь (Вирджини Ледуайен) - истинная дочь своего класса и поколения, настоящая bobo (bourgeois-boheme), зараженная ко всему прочему еще и лицемерной политкорректностью, - настаивает на том, чтобы называть служанку по имени, но ничуть не стесняется прикрыться ею, чтобы предстать перед строгим папашей жертвой и отвлечь его внимание от собственных грешков. Ее мачеха (Биссет), бывшая фотомодель, ныне - образцовая мать семейства - при всей своей гуманности оказывается не на шутку раздраженной, когда служанка (все, разумеется, приготовив и накрыв на стол, да еще и предупредив хозяев заранее) уходит по своим делам в тот самый день, когда в доме гости. Человечность оборачивается в Лелеврах жесткостью и даже жестокостью, как только им приходится испытать малейший дискомфорт. Посягнувший на сию святыню (высшую в иерархии буржуа) будет раздавлен - благо средства позволяют сделать это, почти не запачкав рук. Усвоенные приемы притворства, лицемерия, спасения лица любой ценой отработаны ими до совершенства, они все покроют и прикроют.
Дислексия горничной Софи (Сандрин Боннер) лишает ее главного оружия в этом мире лжи. Социальная непричастность к миру богатых и счастливых усугубляется в ее случае недоступностью одного из главных приемов создания защитного кокона из видимостей. Оставшись в чем-то ребенком, она постоянно ощущает на себе экзаменующие взгляды тех, что владеют этими приемами и потому сильны, доминантны, опасны. Расслабляется она только перед экраном ничего от нее не требующего телевизора, почти экстатически отдаваясь действу, замирая, как, вероятно, замирали наши предки перед пляшущим шаманом. Ее выстрел из ружья в хозяина, символизирующего для нее этот враждебный, вечно экзаменующий ее и вечно недовольный ею, вечно отсылающий ее на задворки мир - это поначалу лишь реакция загнанного животного. Но она быстро осознает, что с ружьем в руках доминирует уже она сама, упивается этой властью, наслаждается ею. Показательно, что последним выстрелом она расправляется с библиотекой, а вот роскошную хозяйскую стереосистему выключает заботливо, почти любовно. Телевизор - ее друг, книги же - по ту сторону, с ликующими, праздно болтающими. Теми, кто уже слишком уверен в себе, чтобы обагрять руки в крови..
Девушка с почты Жанна (сногсшибательная Изабель Юппер) - персонаж совершенно марксистский - умна, общительна, нагла, завистлива и осознает свое место в жизни. Как и то, что изменить этот не ею выбранный расклад - не в ее силах. Ее ненависть к Лелеврам - чисто классовая. Это ненависть к тем, кто указывает тебе на твое место, не спрашивая твоего мнения, кто решает за тебя лишь потому, что обладает властью, данной деньгами, для кого по жизни нет проблем и кто поэтому может позволить себе, подобрав кружевной подол, брезгливо осуждать менее благополучных, попавших в переделку. Узнав о нежеланной беременности дочери Лелевра, она с горечью вспоминает, как сама оказалась в подобной ситуации, и не может не отметить, насколько по-другому сложится все у той, у богатой, какой бы выход она ни выбрала. Жанна, безусловно, цинична. Однако, ее вина в убийстве собственного ребенка так и остается под вопросом (в то время, как вина Софи не оставляет сомнений). При всей осознанности ее ненависти, не она стреляет первой. Светлый ум, пусть и отравленный завистью, оказывается менее опасным, чем душевные и интеллектуальные потемки.
Финал фильма подчеркнуто моралистичен, что, собственно, свойственно Шабролю. Бог в машине, deus ех machina, из Зальцбурга, под руководством Герберта фон Караяна, играет свою с античных времен неизменную роль и наказывает (либо указывает на) виновных. Насколько это справедливо, другой вопрос. Ведь один из невольных убийц, чадолюбивый и терпимый по отношению к дырявой благотворительности кюре, как никто виртузен в создании видимостей и спихивании своей вины на других. Столп местной буржуазии, как-никак...
..............
Дислекси́я (от др.-греч. δυσ- — приставка, означающая нарушение, и λέξις — «слова, речь») — избирательное нарушение способности к овладению навыками чтения и письма при сохранении общей способности к обучению.
