о первых боях

[arbeka]

о первых боях

"С капитаном-танкистом Алексеем Ухачевым мы встретились в подмосковном реабилитационном госпитале. Он готовился к выписке. Прошел курс лечения после контузии, которую получил, когда в его танк прилетел «Джавелин».



"Общались несколько часов. Говорил в основном Алексей. Рассказывал о самых трудных первых неделях спецоперации, о первых боях, о том, что, по его мнению, не учли, чего не хватало. Говорил спокойно даже тогда, когда мне, гораздо более старшему, было невмоготу слушать.

Договорились, что ссылаться на него, действующего офицера, наверное, не стоит. Я пообещал. Но обстоятельства изменились, и я не могу не написать о русском офицере Алексее Ивановиче Ухачёве. Не могу не дать ему слово.

Первый эшелон

Специальная военная операция была объявлена 24 февраля. В тот же день танковая часть, где служил Алексей, перешла границу с Украиной в районе Щебекино.

– Мы шли по такому направлению, где были деревни пророссийские. Харьковская область. Купянск, Балаклея – эти города сдавали без боя те подразделения, которые там были, – рассказывает Алексей.

https://www.mk.ru/politics/2022/05/24/tankistgeroy-rasskazal-o-specoperacii-i-pogib-pobedim-no-legko-ne-budet.html

(via fortunately)

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"– Мы шли по такому направлению, где были деревни пророссийские. Харьковская область. Купянск, Балаклея – эти города сдавали без боя те подразделения, которые там были, – рассказывает Алексей. – Я прибыл 6-го (марта) непосредственно в Балаклею. Наши подразделения стояли в центре города. Там есть ремонтный завод. Огромная база хранения. Украинцы бросили все. Там и техника была, и оружие, и боеприпасы. В самом городе ремонтный завод. А на севере, ближе к России, арсенал. Но туда никто не заходил, потому что говорили, что он якобы заминирован и что туда вообще никто не должен проходить. По факту там ничего не было не заминировано. И охраны никакой не было...

И странно было, почему украинские войска его не уничтожают. Почему «Точка-У» по нему не прилетает. Мы не заходили в этот арсенал, думали, что заминирован либо что это замануха – начнем выгружать оттуда боеприпасы, а они взорвут «Точкой-У». Какие-то специальные мины есть, рассчитанные на то, что люди туда зайдут...

[belkafoto.livejournal.com]

Основной батальон стоял под Балаклеей – в Гусаровке. Заняли коровник – там был пункт управления батальона. Боеспособные танки и подразделения уехали на передок, за 20 километров от нас. И 8 марта противник напал силами одной роты на нас и на командный пункт. Минометным огнем уничтожили полностью колесную технику, БТРы. И потом уже наша контратака была. Попытались уничтожить наши танки – в этом бою мы потеряли два танка.

Я выехал с коровника, как только минометный обстрел начался. Взял свой экипаж и второй – с моей роты. Сели в два танка, выехали, заняли высоту, ну и давай отстреливаться от них. Причем я их не видел. Там лесопосадка. Минометы били с обратного ската, со стороны деревни Шепелевка. Единственное только – видел там пикапы. На пикапах у них либо сэсэошники (бойцы Сил специальных операций, ССО. – «МК») ездят, либо спецы, как их называют, координаторы. Или, может быть, натовские инструкторы – не знаю.

[belkafoto.livejournal.com]

Противник

Украинских военных на самом деле не много. Малочисленная армия у них. Но они напичканы. Преимущество какое, в отличие от нас? Беспилотники, минометы. Опыт у них с 2014 года уже был.

У нас только перевес по авиации. Летчики, допустим, прошли Сирию. Истребители себя хорошо показывают. По крайней мере, точно бьют.

А у ВСУ перевес – противотанковые управляемые ракеты американского производства. Беспилотники тоже американские. Плюс спутниковая связь американская. Все у них там поставляется.

Есть тепловизоры, управляемые ракеты, которые бьют на расстояние до четырех километров. Связь, как я у них посмотрел, у бронеобъектов у всех – это «Моторолы» специальные, 6300, гражданская версия, переделанная, перепрошитая под военные нужды. Спутниковая связь – «Старлинк» – у них осуществляется между командиром батальона – командиром бригады, вот на таком уровне. Также у них выход в Интернет.

Хорошо отлажена у ВСУ работа с гражданским населением. Гражданские снимают все на телефоны – передвижение нашей техники, местоположение – и скидывают в группы в соцсетях. Эти данные потом анализируют. И реагируют.

С другой стороны, у них разведданные со спутников американских. Когда они под Балаклеей на нас нападали, у них была вообще вся информация: где кто стоит, какое состояние техники, количество людей, где кто находится... Допустим, границу мы пересекали, там стояли (украинские) вышки с видеокамерами, полностью автономные: электроагрегаты, аккумуляторы... Все американское. То есть все видео с нашей техникой тут же уходило им в штабы. Мы подъезжали с пограничниками и из автоматов расстреливали эту аппаратуру.

[belkafoto.livejournal.com]

Позиции, которые в Рубежном взяли, как оказалось, также оборудованы камерами. Они могли все наблюдать и даже не вылезать из бункеров.

Так-то у них – НАТО. Все кадровые военные, контрактники, офицеры по два-три курса тренировок прошли с инструкторами НАТО на Яворовском полигоне. Лично видел записи об этом в их личных документах. По стандартам НАТО уже все идет. Недооценивать противника никогда нельзя. Шапкозакидательство сейчас пройдет.

У них четко. Обязательно беспилотники. Сначала выявляют цели, потом делают все необходимые расчеты при помощи программ, которые скачаны на планшеты или смартфоны. Вводятся координаты автоматически – по отметке от цели. Программа выдает дирекционный угол для миномета. У них что ни выстрел – то в цель идет.

Допустим, наблюдатель или корректировщик, оснащенный тепловизором, планшетом, где загружены (электронные) карты, может координаты передавать. То есть не по бумажным картам, а в электронном планшете точку указал, и координаты автоматически ушли. У нас такого не было.

В засаде при помощи минометов сначала уничтожают машину медиков. В нашей колонне, допустим, есть медицинская машина – так в первую очередь они уничтожают ее, чтобы нельзя было раненых вывезти.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда 24-го (марта) мы заходили, первой они ударили по санитарной машине. Санитар-контрактник осколочное в глаз получил. Через два часа в госпитале скончался. Хорошо хоть машина была изрешеченная, но на ходу. Она доставляла нас, раненых, оттуда. А так как, на чем вывозить? Только если на танках...

[belkafoto.livejournal.com]

Как бороться?

Чтобы не подбили, должна быть разведка. Полностью, начиная с беспилотников. Сначала беспилотник с тепловизором полетел, посмотрел, есть ли там вообще что. Все равно машины оставляют следы, если, допустим, машина проехала к лесопосадке. Присутствие человека через тепловизор отчетливо видно, даже если в лесу, кустах человек прячется...

Сейчас война 21-го века. У кого высокие технологии есть – тот побеждает. Во-первых, что надо? Тепловизоры. Ночью, как правило, дальше вытянутой руки на Украине вообще ничего не видно. А в тепловизор видно на удалении 3–4 километра.

[belkafoto.livejournal.com]

Медицина

Именно в тот день у нас вывели из строя где-то около десяти машин. Из них только один экипаж был «двухсотый», то есть там полностью детонация боекомплекта была. Остальные все – либо контузия, либо легкие ранения. Меня вытаскивали из танка. Сознание теряешь...

Хочу заметить, эвакуация раненых – на высшем уровне. То есть сразу – вертолет, самолет, медицинское обеспечение. Сначала в Изюм доставили, в медсанбат. Потом оттуда – на вертолет. Часа в два в медсанбате; когда уже будили на вертолет, пришел в сознание.

Потом вывезли за Изюм. Там вертолетная площадка, и оттуда уже вертолетом до Белгорода. Сначала в ЦРБ. Потом оттуда уже до Белгорода, в гражданский аэропорт, а потом военным бортом в Чкаловский и – в госпиталь Бурденко. Если сравнивать с теми, кто конечности потерял, я, можно сказать, испугом отделался...