Доппельгангер

Доппельгангер

" То, что в качестве двойников почти всегда выступают лица мужского пола, свидетельствует о том, что двойник — это своего рода нарциссическая проекция субъекта, препятствующая формированию отношений с лицами противоположного пола."
Достоевский в своей приватной жизни сумел "сформировать отношения", что явно свидетельствует о гениальном преодолении духом мелких физических изъянов.
"Я научила женщин говорить", - утверждала известная дама. После чеканного слова Пушкина, Лермонтова, Гоголя, герои Достоевского, под мудрым руководством автора, кажется полностью теряют способность выражаться кратко и ясно. Мекание и блеяние наполняет ранние тексты и поражает наряду с конкретным "нормальным" описанием мира материального.

"Вскоре, однако ж, чувства господина Голядкина стали яснее и отчетливее принимать свои привычные, обыденные впечатления. Знакомо глянули на него зеленовато-грязноватые, закоптелые, пыльные стены его маленькой комнатки, его комод красного дерева, стулья под красное дерево, стол, окрашенный красною краскою, клеенчатый турецкий диван красноватого цвета с зелененькими цветочками и, наконец, вчера впопыхах снятое платье и брошенное комком на диване."
"а сам, несмотря на то что был босиком и сохранял на себе тот костюм, в котором имел обыкновение отходить ко сну, "
"Надев ливрею, Петрушка, глупо улыбаясь, вошел в комнату барина. Костюмирован он был странно донельзя. На нем была зеленая, сильно подержанная лакейская ливрея, с золотыми обсыпавшимися галунами и, по-видимому, шитая на человека ростом на целый аршин выше Петрушки. В руках он держал шляпу, тоже с галунами и с зелеными перьями, а при бедре имел лакейский меч в кожаных ножнах."

Так в каком костюме раздвоенный герой обыкновенно отходил ко сну?
Ведь этот наряд не был скинут, перед тем как он "приступил к своему главному, окончательному облачению: надел панталоны почти совершенно новые; потом манишку с бронзовыми пуговками, жилетку с весьма яркими и приятными цветочками; на шею повязал пестрый шелковый галстух и, наконец, натянул вицмундир, тоже новехонький и тщательно вычищенный."
Сапоги одевали на босу ногу или существовало что-то типа портянок, упоминание о которых в тексте было "не приличным"?

Двойник
Петербургская поэма
http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0140.shtml

Шутки в сторону

Шутки в сторону

"Роман в девяти письмах", задуманный в 1845, изданный два года позже был предназначен для юмористического "Зубоскала". ( http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0150.shtml )

Привлекло внимание примечание:

"автор в письме от 16 ноября сообщает брату следующее: "Итак, на днях, не имея денег, зашел я к Некрасову. Сидя у него, у меня пришла идея романа в 9 письмах. Придя домой, я написал этот роман в одну ночь; величина его 1/2 печатного листа. Утром отнес к Некрасову и получил на него 125 руб. ассигнациями,"...

Как помнят френды, бедный Макар Девушкин платил за свой поистине жалкий угол 7 рублей, 40 руб. он был готов на коленях вымаливать (но кредита так и не получил).

С другой стороны, "Ратазяев нашел мне работу у одного сочинителя. Приезжал какой-то к нему, привез к нему такую толстую рукопись -- слава богу, много работы. Только уж так неразборчиво писано, что не знаю, как и за дело приняться; требуют поскорее. Что-то всё об таком писано, что как будто и не понимаешь... По сорок копеек с листа уговорились."
С какой скоростью мог переписывать Макар, не указано (но достоверные данные, конечно же, найти можно).

Предположу, что чиновник с 30 годами опыта мог "набивать" 2 с половиной листа за вечер, имея таким образом 1 рубль (серебром) в день или около 4 рублей ассигнациями. За месяц, не покладая рук своих и в выходные, он мог иметь такую же сумму, что (левой ногой) начертал Федор Михайлович в 1 (одну) ночь.

Да, золотое время было для любителей расшарить пером...

19 век: неженское лицо.

19 век: неженское лицо.

Подумалось: в позапрошлом веке дамы, как правило, бизнесом не занимались, в чиновниках не служили, в студентках не пребывали. То есть, столичный Питер, по преимуществу, имел вполне мужской вид. Конечно, были балы, но основная масса дев и женщин устраивали "пикник на обочине". С учетом бедности громадного количества чиновников, пребывания активной части мачо на военной службе, варианты у нижней прослойки среднего класса были вполне ограничены.
Семья до замужества, вдовство, предпринимательство в виде той же сдачи жилья, прислуга, монастырь, жизнь за Христа ради.
Ситуация начала меняться после перестройки (1861). Феминизм мог идти - только сверху.

(Перечисляемые чиновники, сплошь холостые, как и соседи М. Девушкина).

"Из жильцов особенно замечательны были: Марк Иванович, умный и начитанный человек; потом еще Оплеваниев-жилец; потом еще Преполовенко-жилец, тоже скромный и хороший человек; потом еще был один Зиновий Прокофьевич, имевший непременною целью попасть в высшее общество; наконец, писарь Океанов, в свое время едва не отбивший пальму первенства и фаворитства у Семена Ивановича; потом еще другой писарь Судьбин; Кантарев-разночинец; были еще и другие."