уже не желала

[arbeka]

Но к 1923 г. крепкая русская колония в Аргентине уже не желала

"Иван Тимофеевич Беляев

После пребывания в Галлиполи выехал вместе с остатками Добровольческой армии в Болгарию, в 1923 году — в Буэнос-Айрес, в 1924 году — в Парагвай. Работал в Военной школе преподавателем фортификации и французского языка.
Беляев интересовался индейской культурой с семилетнего возраста и в детские годы прочитал всю доступную ему литературу на этот счет.

(цит. по https://ivanov-petrov.livejournal.com/2328552.html )
............
"Но Иван Тимофеевич был далек от мысли о собственном благе, он и не мечтал о получении аргентинского гражданства. А мечтал он собрать в Южной Америке тех, кто хотел оставаться русским, кому дорога была честь России.


Казалось, Аргентина идеально подходила для реализации идеи "патриотической иммиграции", как сформулировал ее Беляев. Прекрасный климат, пло-дородные земли, хорошо налаженный быт по типу европейского и - главное! - благоприятная социальная среда, как губка, впитывавшая культуру, традиции, религии других народов.


В начале ХХ в. Аргентина была второй после США страной, куда направлялся поток эмигрантов из России. В 1876 г., после принятия закона, поощрявшего иммиграцию, в Аргентине появились первые переселенцы. Они получали в собственность землю, работу, органично вливались в интернациональное население страны.


Первый православный храм в Буэнос-Айресе был освящен 14 июня 1888 г. Деньги на строительство второго собора - 5 тыс. рублей - пожертвовал император Николай II из своих личных средств. Настоятелем этого собора стал протоиерей отец Константин Изразцов, человек, известный своей заботой о русских эмигрантах и их семьях в Аргентине, Бразилии и Парагвае. Но к 1923 г. крепкая русская колония в Аргентине уже не желала принимать тысячи бывших соотечественников.


"Здесь все живут своей жизнью. Каждый сам за себя", - писал Иван Тимофеевич спустя всего месяц после приезда в Буэнос-Айрес. И поэтому Беляевы не стали оставаться в Аргентине. Для реализации своего плана генерал должен был действовать. Цель - Парагвай.

http://www.ilaran.ru/?n=288

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"В это время в парагвайской армии служило около трех тысяч русских офицеров и солдат, в т. ч. двое (Беляев и Эрн) в генеральских чинах, 8 были полковниками, 4 подполковниками, 13 майорами и 23 капитанами. Беляев был генерал-инспектором паргвайской артиллерии, начальником (с 1933 года) Генерального штаба парагвайской армии.

[belkafoto.livejournal.com]

Иван Тимофеевич Беляев родился 19 апреля 1875 года в Санкт-Петербурге, в казармах Лейб-гвардии Измайловского полка. Отец — Тимофей Михайлович, служил во 2-й Лейб-гвардейской артиллерийской бригаде.

Прадед будущего генерала по материнской линии — Леонтий Федорович Трефурт, дипломат екатерининской школы, был адъютантом Суворова и принимал участие в знаменитом Итальянском походе. Другой прадед по материнской линии — А. И. Эллиот, потомок старинного шотландского рода, приехал в Россию по приглашению Екатерины II для воссоздания российского флота, и отличился в сражениях при Чесме и Наварине.

Позднее Беляевы породнятся с А. Л. Блоком. Отец поэта был женат вторым браком на сестре Ивана Тимофеевича. Брак оказался неудачным вследствие неуживчивого характера Блока. Семья распалась и молодая мать с дочкой Ангелиной — сводной сестрой поэта, переехала жить к старшему брату будущего поэта — Михаилу. После смерти отца поэта в 1913 году все наследство перешло к его сыну от Бекетовой — Александру Блоку.

Блок, не будучи знаком со второй женой своего отца, с «редким великодушием», — по словам Ивана Беляева, — передал ей часть наследства — около 75 тысяч рублей — и вскоре представился ей сам со своей супругой, дочерью профессора Менделеева. С тех пор семейство Блок стало часто появляться в доме Беляевых.

С раннего детства Иван Беляев был во многом предоставлен самому себе. Мать умерла через пять дней после его рождения, и отец вскоре женился вторично. Мачеха не сумела найти общий язык с детьми (пятью братьями и сестрами). Родителей Ивану заменили книги. Проводя долгие часы в родовой библиотеке усадьбы предков, мальчик зачитывался романами Майн-Рида и Фенимора Купера, подолгу рассматривал географические карты и атласы.

[belkafoto.livejournal.com]

Беляев был принят в Императорское Географическое общество по рекомендации профессоров Богуславского и Мушкетова. Лекции Семенова-Тяньшаньского, пример Миклухо-Маклая вдохновляли и звали к открытиям. По окончании военного училища сказались перенапряжение в годы учебы, помноженные на тяготы службы и невероятную тягу к самообразованию. Стали беспокоить боли в сердце, и Беляев получил отпуск на Кавказ для поправки здоровья. Но научный интерес не оставлял его в покое. На Кавказе была написана им брошюра «На земле хевсуров». Она стала его первым научным трудом.

В 1906 году Беляев вернулся в Петербург. Два события внесли хаос в его жизнь: неожиданная кончина молодой жены и поражение России в войне с Японией. В минуту отчаяния родилась мысль об эмиграции — в Парагвай, военным инструктором. Но осознание долга — личного участия в срочной реформе военного дела удержала его на Родине.

В 1913 году появляется составленный им Устав горной артиллерии, горных батарей и горно-артиллерийских групп, ставший серьезным вкладом в развитие военного дела в России. Последовавшая вскоре вторая женитьба на Александре Александровне Захаровой вернула надежду на семейное счастье, но поставили крест на военной карьере в полку. Купеческое происхождение жены вынудило Беляева покинуть гвардию, где строго блюлись каноны «чистоты дворянской крови».

[belkafoto.livejournal.com]

Беляев попал в Буэнос-Айрес в начале 1923 года. К тому времени славяне составляли третье по численности (после итальянцев и испанцев) национальное меньшинство — примерно 120 тысяч человек. Первые русские в эту страну начали прибывать в 1876 году после принятия Национальным конгрессом закона, поощрявшего иммиграцию в Аргентину. Сначала это были представители национальных окраин России — евреи, поляки, немцы.

Основная масса переселенцев — русские крестьяне центральных губерний — хлынула в период 1905—1913 гг. в связи с неурожаем на родине. Иммигранты получали землю в собственность, работу, органично вливались во все более разраставшуюся русскую колонию.

[belkafoto.livejournal.com]

Жизнь Беляева в Буэнос-Айресе сложилась бы очень тяжело, если бы не неожиданный визит и покровительство баронессы Жессе де Лева, покойный муж которой был в свое время хорошим знакомым отца Ивана Тимофеевича. Беляеву удалось с ее помощью найти работу. Он стал преподавателем немецкого и французского языков в одном из колледжей. Беляев, не теряя времени, совершенствовался в испанском языке, изучение которого начал в юности. Через некоторое время на страницах газеты «Эль Либераль» появилось несколько рассказов о русской революции, впервые подписанные «Хуан Белайефф».

[belkafoto.livejournal.com]

1924 год — год признания Западом Советской России, стал «черным годом» для десятков тысяч русских эмигрантов в Европе. Начались гонения эмигрантов в Болгарии и Югославии. Тысячи русских семей лишились работы в Турции, так как правительство проводило политику сближения с Советской Россией. Ухудшилось положение русских эмигрантов во Франции, Германии, Бельгии, Люксембурге.

В условиях ухудшения экономической ситуации наиболее социально незащищенными были русские. Их, в первую очередь, коснулась безработица. В амнистию, которую провозглашало правительство Сталина никто не верил.

[belkafoto.livejournal.com]

Через белградскую газету «Новое время» Иван Тимофеевич направил призыв ко всем, кто мечтает жить в стране, где он сможет считаться русским, приехать в Парагвай и создать там национальный очаг, чтобы сохранить детей от гибели и растления. 29 июня 1924 года военный министр генерал Скенони передал Беляеву устное согласие Президента Республики доктора Э. Айялы на создание в Парагвае русского «культурного ядра». Ему было поручено организовать приезд в страну 12 специалистов — инженеров, путейцев, конструкторов, геодезистов и т. д. официально для содействия восстановлению экономики Парагвая.

Каждому специалисту гарантировалось жалование депутата парламента страны (от 2500 до 5000 песо в месяц). Было отмечено, что первая группа станет базой для последующей иммиграции. Беляев взял на себя ответственность за то, чтобы приглашенные специалисты имели соответствующую квалификацию и диплом, а так же гарантировал неучастие каждого из них в составе Красной Армии.

На призыв Ивана Тимофеевича скоро откликнулись инженеры Шмагайлов и Пятицкий, путеец Абраменко, конструктор Маковецкий, геодезист Аверьянов, инженеры Серебряков, Снарский, Яковлев и Воробьев. Из разговоров с министром Беляеву стало ясно, что прежде чем приступить к созданию «Русского Очага» в Парагвае, русским придется защищать страну от агрессии…

[belkafoto.livejournal.com]

В конце 1933 года в Париже по инициативе Ивана Беляева, его брата Николая и парагвайского консула Хуана Лапьера, был создан «Колонизационый центр по организации иммиграции в Парагвай». Почетным председателем центра был избран известный деятель Белого движения атаман Африкан Петрович Богаевский. Два раза в месяц начала выходить газета «Парагуай», девизом которой стали слова: «Европа не оправдала наших надежд. Парагвай — страна будущего». Парагвайским правительством для русских колоний были выделены крупные площади земли в междуречье рек Парагвая и Параны. Парагвайские должностные лица и просто состоятельные люди содействовали делу обустройства русских колоний.

В апреле 1934 года из Марселя в Южную Америку отправился первый пароход с эмигрантами (около 100 человек). В письме к Беляеву председатель Колонизационного центра атаман Богаевский отмечал «уверенность казаков в покровительстве» Беляева и выражал надежду на «беспрепятственное продолжение начатого процесса».

В начале июля 1934 года брат Беляева — Николай проводил из Марселя вторую группу из 90 человек. А в августе была подготовлена к отправке третья группа переселенцев. На первом этапе существования колоний колонистам требовались лишь материальные, моральные и физические силы. Первые переселенцы должны были иметь твердое желание работать.

Беляев разработал и подал для рассмотрения в палату депутатов парагвайского парламента проект закона о правах и привилегиях русских иммигрантов. Проект предусматривал свободу вероисповедания, создание национальных школ, сохранение казачьих обычаев и традиций, общинного владения землей. Проект вводил полный запрет на продажу спиртных напитков ближе, чем за пять километров от создаваемых станиц. В нем отвергалась дискриминация приезжающих по возрасту, полу, имущественному положению, физическим или умственным способностям. Все прибывающие освобождались на 10 лет от уплаты пошлины на ввоз имущества.

К концу 1934 года в Парагвай было отправлено шесть групп эмигрантов. Движение приобретало массовый характер. Но к этому времени идея создания «Русского Очага» становилась все более эфемерной. Причины крушения «патриотической эмиграции» носили объективный и субъективный характер.

[belkafoto.livejournal.com]

Чакская война обошлась Парагваю очень дорого. Огромные военные расходы подорвали экономику страны. Производство промышленной продукции поддерживалось за счет бесплатного труда боливийских военнопленных. Политическая ситуация в стране была не стабильна. Реальная помощь правительства русской иммиграции была минимальной. Эмигранты жаловались, что не получили обещанного. Иван Беляев был озабочен судьбой своих соотечественников. Каждому прибывшему русскому колонисту выдавался лишь мачете, а топор, молоток приходилось выписывать из Аргентины. Бытовое неустройство приводило к постоянному оттоку иммигрантов в другие страны — Аргентину, Бразилию и Уругвай, как только они осваивали азы языка и утверждались в местных обычаях.

[belkafoto.livejournal.com]

«Белый вождь» вскоре стал достопримечательностью парагвайской столицы. Иностранцы не покидали Асунсьон не познакомившись с Беляевым. Это был симпатичный старик среднего роста, с классической бородкой русского солдата и глазами, излучавшими огромный интеллект и доброту. Последние годы жизни парагвайского Миклухо-Маклая были целиком посвящены индейцам. Беляев совершал постоянные поездки на остров, в школу-хижину. До самой смерти он остался верен своему девизу: «защищать обиженных до последнего вздоха». Дом Беляева поражал крайней бедностью быта. Он жил в хижине, которая не имела даже потолка. Его дом был наполнен индейцами, их детьми. Часть эмигрантов, к сожалению, относилась к нему, как к сошедшему с ума старику, позорящему своими отношениями с индейцами русскую нацию.

Что касается открытости дома Беляева, то об этом написал М.Д. Каратаев: «Довольно многочисленные группы чимакоков 2−3 раза в год приходили в столицу и располагались в генеральском дворе. Являлись они из Чако в настолько «декольтированном» виде, что полиция их в город не впускала, и темной ночью они тайком пробирались к генералу в сад, который был окружен высоким забором. Троих или четверых он снабжал своими старыми штанами или пижамами, таким образом, они получали возможность выйти на улицу…».

После смерти Беляева в 1957 году индейцы трогательно заботились о его верной спутнице жизни — Александре Александровне, уже безнадежно больной.

https://rusk.ru/st.php?idar=10113

el ucraniano por 26.000

[belkafoto.livejournal.com]

El castellano y el guaraní (oficiales) son idiomas ampliamente leídos y hablados, sin embargo el jopará (mezcla de ambos idiomas) es el más utilizado en el día a día.6​ Por lo general, el castellano es utilizado predominantemente en las zonas urbanas, como la capital; y su uso predomina en medios de comunicación, educación, eventos, documentos oficiales. Mientras que el guaraní predomina en zonas sub-urbanas y rurales del interior; y su uso es más coloquial.
El Idioma portugués es hablado por unos 300.000 personas (especialmente brasiguayos ubicados en zonas fronterizas al Brasil), el alemán por unas 38.000 personas (principalmente en colonias en el Gran Chaco), el italiano por 26.000, el griego por 2.470, el japonés por 12.000, el coreano por 6.000, el ucraniano por 26.000, las diversas variedades del idioma chino por 7.500. El inglés se utiliza como segunda lengua o lengua extranjera por unas 90 000 personas.6