arbeka

(("Я не женщина, я этнограф", - так могла бы сказать про себя Нина Гаген-Торн.))
............
5 февраля 1954. …Но все чаще встает вопрос — да сохраним ли голову-то? И стоит ли она того, моя голова, чтобы ее сохранять? Голова неудачника…

А ведь я продолжаю считать, что человек сам делает свою судьбу. Я сделать свою — не сумела. И вот подошла старость. И коротать мне ее, никому не нужной и заброшенной, коротать, мучась чужим куском хлеба (по чувству долга Галей данным). Ради чего? А в Енисее — манит и блестит под солнцем незамерзшая черная полынья. Не проще ли и не достойнее ли — нырнуть и покончить все?

https://prozhito.org/notes?diaries=%5B1285%5D
................
"Между тем заканчивалось восьмое десятилетие жизни. Книга,к сожалению, не была написана, опять резко ухудшилось зрение,на этот раз навсегда. Стала подводить память. Жить и в быто-вом, и в творческом плане стало трудно. Ехать в Москву не хо-тела: «Не терплю ее, эту Москву», на самом деле не могла онабыть бабушкой в семье. С января 1981 г. Нина Ивановна пере-бралась в дом-пансионат Академии наук в Пушкине. Досадовала:хорошее обслуживание, никаких забот о быте, хорошая комната,приличное питание, красивое место — писать бы и писать. Новсе хуже и хуже становилось зрение. Прибавились боли. Вероят-но, мне следовало бы сделаться при ней секретарем, памятью.Не сделалась.

http://old.ihst.ru/projects/sohist/books/ethnography/1/308-341.pdf