Селфи

[arbeka]

"Часть из стремившихся сохранить свою жизнь шла по пути нанесения себе телесных повреждений, которые бы перевели их в состав раненых с последующей эвакуацией в тыл. Чаще всего практиковались «самострелы». Солдат сам стрелял себе в руку или по его просьбе выстрел производил другой боец. Иногда доверявшие друг другу бойцы обменивались выстрелами. «Самострелы» были частым явлением в пехотных частях, сформированных даже из русских, украинцев, белоруссов, но в соединениях, сформированных из азербайджанцев, армян, узбеков, «самострелы» носили каждодневный и массовый характер. Особо частым являением «самострелы» стали летом 1942 года при отступлении Красной армии по всему Южному фронту.

Следователи фронтовых военных прокуратур научились быстро распознавать самострелы.

Comments

было психологической загадкой

[belkafoto.livejournal.com]

Элементарная криминалистическая экспертиза внешнего вида раны устанавливала, что выстрел произведен с близкого расстояния, а не противником. Об этом свидетельствовали следы копоти и порошинки по краям раны. Членовредители быстро разоблачались. Тогда они стали применять простую уловку. Руку, в которую собирались произвести выстрел, обматывали тряпками, и выстрел производили через тряпки. Следы копоти и порошинки оставались на тряпках, а их выбрасывали. Военные следователи иногда находили эти тряпки, и они были косвенными уликами. Многие членовредители стали поступать совсем по-другому, пошли по пути «голосования». Боец высовывал руку из окопа и ждал выстрела со стороны противника. Такого членовредителя разоблачить было сложнее, если не было свидетелей его «голосования», готовых дать показания по этому поводу. Многие членовредители отрубали себе топором один или несколько пальцев. Каждое такое трибунальское дело было психологической загадкой. Человек вроде из трусости шел на совершение действий, которые требовали определенного мужества. Помнится дело по обвинению в членовредительстве одного сибиряка. Он отрубил себе топором сначала один палец. Ему показалось мало. Тут же он отрубил последовательно один за другим еще два пальца.

[belkafoto.livejournal.com]

Мне довелось участвовать в рассмотрении сотен дел о членовредительстве, и как правило по ним выносился смертный приговор. Часто Военный трибунал и не мог вынести другого приговора. Уголовный кодекс предусматривал в военное время или в боевой обстановке только одно наказание — расстрел. Правда, можно было применить статью 51 этого же уголовного кодекса о переходе к другой, менее тяжкой мере наказания, т. е. к лишению свободы. Но этого нельзя было сделать обычно по двум причинам: не было связи с тылом и некуда было посылать осужденного для отбытия лишения свободы; нельзя было присуждать к лишению свободы и потому, что это означало, что членовредитель добился своего. Его отправляют в тыл, жизнь его сохранена. Это было бы поощрением для других потенциальных членовредителей.

[belkafoto.livejournal.com]

Отец… Как я его любила! Как я его ненавидела! Он избивал меня, как собаку. Он восхищался мной, как богиней. В моей жизни было два главных мужчины, которые сделали меня такой, какая я есть. Мой отец — потому что он меня бил; мой буддийский учитель — потому что он меня любил. Я обязана им всем, что у меня есть, и я никогда их не забуду. Если бы не ярость одного и сострадание другого, то сегодня я, вне всякого сомнения, была бы женой какого–нибудь торговца старше меня лет на двадцать, покорной супругой, которая, как большинство тибетских женщин, утром обязана готовить, днем — убираться, а ночью — ублажать мужа. Читала бы кое–как, по слогам, но меня бы это не сильно волновало, потому что многочисленные дети занимали бы все мое время, не оставляя мне ни минуты на бесплодные мечтания. Я была бы зависимой и бесправной — сама того не сознавая. Но я избежала этой судьбы. Мне повезло.

[belkafoto.livejournal.com]

Воспоминания и эссе Беллы Ахмадулиной, собранные в одной книге, открывают ещё одну грань дарования известного российского поэта. С «напряжённым женским вниманием к деталям… которое и есть любовь» (И. Бродский) выписаны литературные портреты Бориса Пастернака, Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Владимира Набокова, Венедикта Ерофеева, Владимира Высоцкого, Майи Плисецкой и многих-многих других — тех, кто составил содержание её жизни…

[belkafoto.livejournal.com]

Чтобы по-настоящему понять детективы Стига Ларссона, нужно узнать, какую он прожил жизнь. И едва ли кто-нибудь способен рассказать об этом лучше, чем Ева Габриэльссон, его спутница на протяжении тридцати с лишним лет.

[belkafoto.livejournal.com]

Меня часто спрашивают, действительно ли шведы пьют так много кофе, как персонажи «Миллениума». Действительно пьют. И по его потреблению Швеция — вторая в мире страна после Финляндии. Если бы у Стига Ларссона и Микаэля Блумквиста не было других точек соприкосновения, такой точкой, несомненно, стало бы впечатляющее количество выпитых за день чашек кофе.

Мы со Стигом оба любили кофе с самого детства. Бабушка Стига, не таясь, поила его кофейком лет с пяти, когда детям, в общем-то, положено пить молоко. Моя бабушка делала то же самое, но украдкой, если мама была дома.

Кофе был для нас обоих замечательным средством от всех невзгод, больших и маленьких, символом единения, общительности и гостеприимства. Без него не обходилось ни одной счастливой минуты, и он всегда сопровождал наши долгие беседы вдвоем или с друзьями. Думаю, за нашу тридцатидвухлетнюю совместную жизнь мы принесли кофейной индустрии немалый доход! Перепробовав множество способов приготовления кофе, все обычно возвращаются к турецкому, и у нас тоже кофейник с огня не снимался.

[belkafoto.livejournal.com]

Нынче я себе кофе не готовлю. Как-то дико варить только полкофейника. Пустая половина означает, что никогда уже Стиг не взглянет на меня искрящимися от любопытства глазами поверх своей чашки. Такие глаза бывают у ребенка, когда он распаковывает подарок. И никогда уже я не услышу: «Ну, рассказывай. Что сегодня делала? Что новенького?»

[belkafoto.livejournal.com]

Мне не очень-то хотелось писать эту книгу — про Стига, про нашу жизнь и про мою жизнь без него.

Его отнял у меня сердечный приступ, случившийся 9 ноября 2004 года. Для меня этот день проклят, но для многих других с него началась карьера. 9 ноября 1938 года нацисты устроили Хрустальную ночь,[3] взяв курс на истребление своих сограждан-евреев и сделав еще один шаг на пути к «окончательному решению», как они называли свой план ликвидации евреев и цыган. Стиг не забывал об этой дате: устраивал симпозиумы и семинары, посвященные Хрустальной ночи, и вечером 9 ноября 2004 года в помещении АБФ[4] тоже была назначена конференция.

В момент его смерти меня не было рядом: дела вынудили меня в этот день уехать в лен[5] Далекарлия. Если бы я была рядом, изменилось бы что-то? Наверное, я никогда этого не узнаю, но очень хочется думать, что да. Ведь если мы были вместе, это сказывалось на каждом мгновении нашей жизни.

Karl Stig-Erland Larsson

[belkafoto.livejournal.com]

Стиг Ла́рссон (швед. Karl Stig-Erland Larsson; 15 августа 1954 — 9 ноября 2004) — шведский левый общественный деятель, писатель и журналист, автор трилогии «Миллениум» о детективе-журналисте Микаэле Блумквисте и девушке-хакере Лисбет Саландер. Также известен своими исследованиями правого экстремизма и расизма.

Отец Стига Ларссона был художником «Вэстерботтенс-Курирен» — местной ежедневной газеты. Когда родился Стиг, его родителям было по 19 лет. Первые девять лет своей жизни мальчик прожил с бабушкой, матерью отца. Затем он переехал к родителям, у которых к тому времени родился ещё один сын. Дедушка Стига Ларссона по материнской линии был антифашистом. В 1940 году он был отправлен в лагерь для интернированных «Стуршён», расположенный на севере Швеции (лен Норрботтен). После войны этот лагерь был переименован в «рабочий лагерь».

В 16 лет Стиг Ларссон ушёл из дома. В 18 лет на встрече, проводившейся шведской организацией, созданной в поддержку Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, он познакомился с архитектором Евой Габриэльссон, ставшей затем его спутницей и товарищем.

[belkafoto.livejournal.com]

Он написал книгу «Правый экстремизм», а также читал лекции и участвовал в публичных дебатах о правоэкстремистских организациях в Швеции. В соавторстве с Микаэлем Экманом написал исследования «Шведские демократы: национальное движение» (Sverigedemokraterna: den nationella rörelsen) и «Шведские демократы: взгляд изнутри» (Sverigedemokraterna från insidan).

Стиг Ларссон заключил договор на издание трёх романов о Микаэле Блумквисте, но не успел увидеть их в печати. 9 ноября 2004 года 50-летний Ларссон умер от обширного инфаркта, поднявшись на 7 этаж в свой офис пешком из-за неработающего лифта. После его смерти в прессе муссировались слухи о том, что смерть писателя могла быть не случайной, а при жизни он получал множество угроз от неонацистов[3]. Его издатель Ева Гедин отрицает это. Издатели и друзья признаются, что Ларссон был трудоголиком и заядлым курильщиком (выкуривал более 60 сигарет в день).

[belkafoto.livejournal.com]

С 1974 года до своей смерти Ларссон жил с Евой Габриэльссон (швед. Eva Katarina Gabrielsson, род. 17 ноября 1953), писательницей и общественной активисткой. По её словам, их брак никогда не был официально зарегистрирован, так как Ларссон опасался, что его деятельность может подвергнуть её опасности, если их будут связывать законные отношения и общая собственность.

[belkafoto.livejournal.com]

Эва Катарина Габриэльссон (швед. Eva Katarina Gabrielsson, род. 17 ноября 1953 года, Вестерботтен, Швеция) — шведская писательница, общественная активистка, феминистка и вдова журналиста и автора трилогии «Миллениум» Стига Ларссона.

[belkafoto.livejournal.com]

Спустя некоторое время между вдовой и его отцом и братом начались споры за литературное наследие Ларссона. Родственники предложили ей около 3 миллионов долларов, но она продолжила бороться и, в конечном счёте, проиграла дело.

[belkafoto.livejournal.com]

«Омега-3» — препарат, содержащий полиненасыщенные жирные кислоты, оказывающие общеукрепляющее, антиоксидантное, противовоспалительное, иммунокорректирующее действие на организм. (Прим. ред.)