![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
По зубам
«Филиал ада», «дорога в рай», «последний приют» — такими словами волонтёры и военные описывают главный морг, куда поступают тела солдат РФ после февраля 2022 года.
В ростовский 522‑й Центр приёма, обработки и отправки погибших (ЦПООП) ежедневно приезжают сотни россиян, чтобы по татуировкам, шрамам, зубам и родинкам опознать своих родных.
https://verstka.media/kak-v-rostovskom-morge-opoznayut-tysyachi-rossiyan-pogibshih-na-vojne-s-ukrainoj
Татуировка, зубы, крестик. Как в ростовском морге опознают тысячи россиян, погибших на войне с Украиной
Ростовский морг на четвёртый год войны: глазами тех, кто там работает, и родственников погибших
В ростовский 522‑й Центр приёма, обработки и отправки погибших (ЦПООП) ежедневно приезжают сотни россиян, чтобы по татуировкам, шрамам, зубам и родинкам опознать своих родных.
https://verstka.media/kak-v-rostovskom-morge-opoznayut-tysyachi-rossiyan-pogibshih-na-vojne-s-ukrainoj
Татуировка, зубы, крестик. Как в ростовском морге опознают тысячи россиян, погибших на войне с Украиной
Ростовский морг на четвёртый год войны: глазами тех, кто там работает, и родственников погибших
no subject
Так сорокалетний мобилизованный Сергей описывает свою работу в ростовском морге. Он не любит говорить о своей службе, чтобы не «шакировать» посторонних, но признаётся, что она лучше, чем на передовой.
«Там, — вспоминает он, — страшнее, когда несёшь 300, а он уже 200. А здесь, в большом южном городе, нормальные условия и зарплата 210 тысяч рублей».
no subject
Корреспондент «Вёрстки» пишет Сергею, представившись сестрой призывника, которому предстоит служить в Ростове-на-Дону. Это помогает вступить в диалог и расспросить об одной из самых закрытых военных частей в России. Большинство коллег Сергея — срочники, контрактники, следователи и медики, оказавшиеся в главном военном морге, — с трудом идут на контакт.
и подробно описывает татуировки
«Думаю, не стоит [разговаривать]. Я уже оттуда уехал, но перчатки им очень нужны», — пишет военный Денис, который провёл в морге девять «непростых» месяцев.
«У меня настолько плотный график, что я не уверен, что в ближайшее время мог бы уделить время на, скажем так, интервью», — объясняет отказ от разговора с «Вёрсткой» их коллега Юлиан.
В телеграм-чате «Поиск пропавших Военнослужащих» на 127 тысяч человек он на правах администратора публикует однотипные сообщения — указывает рост, размер ботинок и подробно описывает татуировки солдат, чьи тела ещё не передали близким. Под некоторыми из этих сообщений позже появляется обновление: «Опознан».
«спаси и сохрани»
У служащего в морге Юлиана действительно много работы. Пока родственники ищут своих пропавших без вести солдат и ежедневно публикуют по 500–600 заявок на поиск, он, наоборот, разыскивает родных. Составляет портреты тел военных, доставленных в морг.
Прибыл ориентировочно с донецкого направления, рост около 170 см, размер ботинок 42. Тату:
1. На предплечье левой руки с внутренней стороны надпись «Я живу, я творю, я смеюсь, я мечтаю»
Рост ориентировочно 175 см. Тату:
1. На шее справа птица (ласточка)
2. На левой руке на предплечье с внутренней стороны изображение циферблат с римскими цифрами, цветком и предположительно надписью «family» снизу
3. На правой руке девушка, игральные кости, купюра 100 долларов, пистолет, пули и следы от пуль.
Боец предположительно с донецкого направления, невысокий, рост ориентировочно 160 см. Тату:
На правом плече абстрактный узор, на правом предплечье с внешней стороны надпись «спаси и сохрани». <…>
no subject
— Виктория, это не предплечье, — отвечают ей администраторы чата. И призывают внимательно читать описания татуировок.
«Если у вас совпал один фрагмент, а остальное нет, то это не ваш боец».
no subject
16 января 2025 года. Обожжённую цепь с крестиком и корпус наручных часов, которые привезли в морг вместе с телом, по фото узнают сразу четыре женщины.
no subject
— У нас у бойца из вещей только это было, сомневаюсь в размере крестика. Тату нет, — пишет Марина из Череповца.
— У мужа такие же часы были, тоже цепочка была и обручальное кольцо. На жетоне красная звезда нарисована. Муж пропал в конце октября, — пишет Юлия из Еврейской автономной области.
— Здравствуйте! Обручальное кольцо и шеврон «Жена сказала береги себя» были? — переспрашивает Оксана.
12 февраля 2025 года. Углы военного билета испачканы в земле или обожжены, печать растеклась по бумаге, разобрать надписи невозможно, кроме имени Илья. Солдата забрали с «неизвестного» направления без личных вещей в начале 2025 года. Документ фотографирует сотрудник морга: пальцы в синих медицинских перчатках прижимают к столу разворот документа.
Вместе с другими неопознанными солдатами из Украины вернулись карточки «Мир», иконы и ладанки на шнурках, сторублёвые и пятитысячные купюры, мобильные телефоны и записки с чьими-то позывные и списком: «Нурафен, сигареты, зажигалки». Предметы сфотографированы на столах с кровяными разводами. Все их хозяева попали в морг под Рождество — 6 января.
«Всё надо собрать в пакет, упаковать, вывезти на нулевую точку», — описывает процесс военный Виктор, который регулярно забирал из ростовского морга «груз 200», а потом сопровождал погибших. — Если документы рядом, их в мешок укладывают вместе с погибшим, чёрные на молнии. Каждого отдельно упаковывают, все остатки».
и выбранную матерью дату смерти
Чтобы типировать ДНК, жительница Амурской области в феврале 2024 года отправила в Ростов заказным письмом волосы своего приёмного сына, «срезанные в младенчестве», и «нательный серебряный крестик с цепочкой».
Не получив ответа, в июне она снова написала в морг — переживала, что на волосах нет фолликул, а на цепочке, которую солдат долго не носил, не осталось потожировых следов. Когда и на этот запрос не ответили, женщина решила признать приёмного сына погибшим через суд, чтобы получить пенсию и установить на родине памятник без захоронения тела. Суд одобрил иск и выбранную матерью дату смерти.
no subject
вагончик тронется
Заполнить розыскную карту с татуировками, шрамами, особенностями зубов можно в вагончике. № 1. Вагончик № 2 — для ожидания. В вагончике № 6 можно сдать анализ ДНК. В вагончик № 3 попадаешь уже непосредственно перед встречей со следователями — они сидят в вагончике № 5: ищут погибшего в базе данных, показывают родным фотографии тел и сверяют особые приметы.
no subject
«Организовано удачно, если можно так сказать, — делится опытом Наталья, которая стояла 102‑й по счёту в вагончик со следователями. — Всё объясняют, всё рассказывают».
Особые приметы мужа не совпали с телами военных, поступивших в морг, и Наталья вернулась домой в надежде, что супруг всё ещё жив. Пока женщина была на опознании, кто-то «типа волонтёра» поиграла с её сыном и включила ему мультики.
«Если начинаешь плакать, то внутрь не пускают», — рассказывает о поездке в Ростов другая женщина, Екатерина из Калининграда. Тело её мужа лежало в морге с чужими документами.
«Если ехать туда с настроем закатить там истерику, то там делать нечего, — говорит Татьяна из Россоши после поездки в ЦПООП. — И не потому что, как многие могут сказать, вы не любили мужа, нет. Просто адекватно воспринимать ситуацию нужно. Порыдать, волосы порвать, головой об стену побиться можно после похорон. Морг и морг. Относитесь к этому, как вы в магазин ходите. Обычное заведение, где вы временно что-то делаете. Всего лишь отрезок вашей жизни, который прошёл и закончился».
Татьяна узнала своего мужа на первом же фото, которое ей показали следователи в морге. Другим приходится сначала отсмотреть несколько изображений чужих тел.
no subject
Перед поездкой в ЦПООП волонтёры успокаивают: надо быть готовым к «психологически сложным» снимкам, но подчёркивают: в сам морг гражданских не пускают, и опознание хотя бы проходит в «вагончике», на экране компьютера.
«А мы пошли прямо его искать среди тел», — говорит «Вёрстке» контрактник Дмитрий, который приежал в Ростов-на-Дону в командировку за «грузом 200».
Он вспоминает, как весной 2023 года — до того, как территорию морга поделили на целевые зоны — опознавал «относительно целое» тело своего сослуживца в углу ангара.
no subject
Он утверждает, что в ангаре, к своему удивлению, встретил «парней-срочников», которые затем укладывали тело в гроб и готовили к отправке на родину.
no subject
«При нас приехала бортовая машина, открылись двери, а там человек сорок тел, друг на друге лежат. Лежат, в чём привезли. [Вовнутрь] их занесли».
В таких машинах погибших привозят с передовой в морг. Среди них могут быть и те, кто лежал на фронте неделю, и те, кого не могли забрать больше года. Тела, которые долго не эвакуировали из зоны боевых действий, задерживаются и в морге. По словам родственников, типирование ДНК по костям, если не осталось мягких тканей, занимает от нескольких месяцев до года.
no subject
— Там филиал ада.
Его коллега из другого региона — Виктор, который сопровождал «груз 200» гораздо дольше, несколько месяцев — спорит: «Ничего ужасного там нет, кроме запаха».
«Описать это не опишешь. Просто трупный. Это как если взять обычный холодильник с едой. Вот если у тебя что-то испорченное лежит, запах переносится на все продукты. Вот примерно там то же самое. Приехал, побыл — форму в стирку. Потом ещё раз в стирку. Потому что от тебя разит», — объясняет мужчина.
no subject
no subject
На передовой Виктор «чего только ни видел». Рассказывая о жизни на гражданке, он вдруг жалуется на «алкоголиков и наркоманов» в госпитале, которых на фронте «можно было просто пристрелить». Даёт понять, что после войны командировки в ростовский морг ему были «как-то безразличны».
Пока семьи толпились вокруг здания ЦПООП, чтобы разыскать и опознать тела, Виктор там же занимался рутинными задачами: справки, звонки, организация транспортировки и захоронения.
«Отправка самолётом, либо, если не сильно далеко и есть вариант доставки машиной, то приезжает катафалк, — поясняет он. — Ну, и поехал по местности».
наша война окончена, сегодня опознали
Наша тоже. Борт завтра прибывает ждали с 2024г, наконец-то. удачи всем чтобы боец живым пришол
Снимите пожалуйста свёкра с поиска, во вторник будет дома. осталось найти мужа надеюсь живым
no subject
«Вёрстка» нашла солдат срочной службы, которых командировали в ростовский морг, по фотографиям во «Вконтакте» — несколько парней выложили селфи в зеркале из казарм в соседнем здании.
Один из них, Руслан, говорит, что сам попросился в морг после нескольких недель службы «в полку», где было «жёстко».
«Мне было всё равно, хоть куда, но не оставаться там. А здесь больше свободы, — рассказывает он. — Но есть и штатники, которые сразу попали сюда. Так нас больше ста человек срочников».
Руслан говорит, что не может подробно рассказывать про свою работу в морге, но срочникам доверяют «множество обязанностей ». Психологически ему совсем не тяжело: «Уже привык».
«Они работают с телами. Грузят их в морг. Мешками, говорит, их привозят — и они по жетонам смотрят, кого куда. Ничего, говорит, нормально, привык. Вместе с ними и кушают уже», — рассказывает «Вёрстке» мама Руслана и смеётся.
no subject
«За такую зарплату каждый бы делал то, что делаю я. Человек ко всему привыкает, и мне нормально смотреть на трупы. И запах, который меня окружает. Находиться здесь для меня стресс, но я держусь до конца.
— А когда всё закончится? — спрашивает «Вёрстка».
— Спроси Путина, отправь ему письмо, — отвечает он.
Сергей не может ответить ничего конкретного на вопрос о том, как справляется «со стрессом» на службе, и «Вёрстка» листает его соцсети. На фотографиях он то с автоматом в руках, то в противогазе, то в белом халате поверх военной формы.
Сергей публикует шеврон с надписью: «Это лучшая работа в мире» и подписывается на группы с мемами: «Шуткач», «Смешно до боли», «Юморная волна», «Парадокс хорошего настроения».
В свободные вечера сотрудник морга отправляет сообщения в ростовские группы знакомств в телеграме — предлагает девушкам прогуляться, «скоротать вечер» или «вписку за мяу».i
no subject
Один — строго для поисковых заявок, если солдата ищут, и для слов соболезнования, если опознали. В нём сейчас состоят 1805 человек.
Второй — для «общения и поддержки». В нём женщины днём и ночью обсуждают процедуры опознания, мошенников, депрессию, бессонницу, суды за «гробовые», президентов России и Украины.
«Путину, хуютину, везде писали. У них одно: «Взято на контроль».
«Сейчас я его похороню, а вскоре рядом с ним лягу».
«С бритв ничего не выделили, стельки они не берут. Знаете как? Им нужна живая плоть».
«Если что, тут все в такой обуви. Но никто не скулит и не ноет».
«Это война, если мы не вывозим её, то какого чёрта начинали?»
«Это война нас всех изменила, будь она трижды проклята»
no subject
«Я думала, я чокнусь. Ждала, ждала, что сейчас привезут, похоронят, буду ходить куда-то на могилу. <…> А когда гроб открыли, три человека в голос: «А где Диман? Это не Дима», — всхлипывая, рассказывает она. — А там совсем мальчишка лежит. Знаете, у него такое лицо чистое-чистое было. Наверное, недавно погиб. Ног не было, полчеловека лежало».
Светлана говорит, что перед похоронами долго добивалась вскрытия гроба и даже угрожала сопровождающим: если не посмотрит на тело, «наймёт алкашей и выкопает» его ночью.
После вскрытия она стала показывать служащим фотографии мужа — «детские, школьные, военные». Наконец попросила их засучить рукав и проверить, есть ли татуировка. Кожа оказалась чистой.
Тогда гроб, по словам Светланы, вернули назад в ростовский морг, а у неё появилась надежда.
«Может, он в плену? Хотя надежда тает с каждым днём. Но я всё равно жду. А если погиб, то чтоб привезли именно его. Даже если покажут, что всё совпало, всё до капельки, всё равно буду вскрывать [гроб]. Пусть много времени прошло, всё равно я его узнаю. Хоть клочок нашивки будет. Всё равно узнаю. Даже по зубам — и то узнаю.
Светлана отправляет одиннадцатое голосовое и плачет.
— Свет, ну нужно успокаиваться, — пишет ей одна из участниц чата. — Скоро [у сына] выпускной в садике, мама рядом должна быть самая красивая!
no subject
— Там и матери плохо было, и жене плохо, сознание теряли, — вспоминает он одну из командировок. — Когда до последнего сомневаешься, а потом видишь лицо и понимаешь, что это он.
— А что обычно ты говорил на похоронах? — уточняет «Вёрстка».
— Там стандартная речёвка… Это неповторимая утрата и для армии, и для близких. Такая-то часть выражает свои соболезнования родственникам погибшего, блаблабла…
единственное в России
Воинскую часть при этом центре сформировали ещё в 90‑е — погибших в первой чеченской кампании отвозили именно в ЦПООП, где срочники готовили тела к отправке домой. В репортаже на РТР тогда говорили, что служащие в этой части могут подписать рапорт на увольнение «в первый же день».
С весны 2022 года ЦПООП стал главным местом, куда поступают тела военных, погибших на «СВО». В апреле 2024 года морг перенесли с Дачной, 10 на Оганова, 22б — там построили инфраструктуру для приёма большого потока родственников, приезжающих на опознание и сдачу ДНК.