![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Где мы были
Где мы были 9 леть??
edvoskina
12 июня 2014, 22:08:02
Они играли классику, но да, действительно, когда женщина с голыми плечами, рукой в браслетах, в туфлях на острейших каблуках и с закушеной накрашеной губой играет на извивающемся аккордеоне - это сильно. Тут уже ассоциации всякие))
edvoskina
12 июня 2014, 22:08:02
Они играли классику, но да, действительно, когда женщина с голыми плечами, рукой в браслетах, в туфлях на острейших каблуках и с закушеной накрашеной губой играет на извивающемся аккордеоне - это сильно. Тут уже ассоциации всякие))
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Культура (https://www.livejournal.com/category/kultura?utm_source=frank_comment), Музыка (https://www.livejournal.com/category/muzyka?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
2018-04-11 18:09:00
Дюдок в Суздале долго рассказывал о невероятно тонких вещах. От этого осталось странное чувство, что даже у него есть непроговоренное, какие-то сложные ассоциации, которые возникают параллельно работе, бесконечные мелкие личные открытия, которые потом никого не интересуют, а они так важны. Огромный запас, который ему кажется невидимым, неочевидным, несчитываемым. И интересно, нужно ли "простому зрителю" знать больше про внутренний ритм, про перекличку и повтор изображений или он это должен просто почувствовать и не обдумывая, следить дальше за сюжетом. Вот бы каждый художник вываливал это "бу-бу-бу", которое вертится в голове, пока работаешь и можно было бы его послушать. Или это лишнее знание. На Дюдоке тоже часть зала честно засыпала
no subject
2018-08-14 11:08:00
Сачок не считался опасным, нарушающим экологическое равновесие, оружием. Продавался в Детском мире. Ну и потом некоторые неуклюжие прыжки в траве. Радости не приносил, бабочек было очень жалко. Но у некоторых юных энтомологов была для них специальная банка на проволочной ручке. Кстати, как же она закрывалась, чем -- крышек-то тогда не был еще.
И панамка на пуговице.
Когда я потерялась на улице и бабушка металась в поисках "девочки в панамке с яблочками", проходящий мальчик ее поправил "не с яблочками, а с мячиками" и ушел, не сказав, где видел
2018-10-06 22:37:00
"Когда-то давно я написала и нарисовала книжку об уличной моде. Оказалось, что о тогдашней моде - об одежде, обуви, аксессуарах, обо всем, что с модой связано, есть что сказать у каждой. И что вспомнить: платье на важное свидание, первый в жизни набор косметики, туфли для бала... Некоторые рассказы я по свежим следам записала.
Смоктуновский и Самострок
Алла, 55 лет
— Я шила, шитьем на первые “Жигули” заработала. Меня весь отдел ненавидел: простой доцент, муж кандидат и туда же — машина. А на какие шиши? Но я никому ничего не рассказывала. Очень надо. А они, когда я в декретный отпуск ушла, мою фамилию из общего списка вычеркнули. А ведь там моей работы столько было, на кандидатскую хватило бы... Ну и ладно.
Я шила джинсовые юбки и сарафаны. Польская джинсовая ткань была. По рубль восемьдесят. Я знала места и много ее накупила. Хорошая ткань. Как настоящая. А тут как раз олимпиада. Вот Вы, девушка молодая, Вы наверное не помните, как к Олимпиаде готовились. Они перед началом должны были выпускать все товары с символикой, продавать их и зарабатывать... Но это же наши. Они наклеивали какие-то пластиковые штучки — некрасивые и отваливались сразу. И очень дешево выглядело. Не фирменно.
А я как-то в “Ванде” — был такой магазин, галстук увидела. На нем как узор: “олимпиада -80, олимпиада-80”и вся символика и все, что нужно. Я купила и резала потом на кусочки и нашивала на свою джинсу почти целый год. Тканое же, настоящее. У меня в комиссионках сразу наценку тридцать процентов сверху делали. Безо всяких разговоров. А они там опытные были. Такой глаз. Как приносишь вещь, они сразу оп, и выворачивают — швы смотреть. Швы самое главное. Оверлока же ни у кого не было, а простой зигзаг сразу виден.
Но я хитрая была, я придумала... Я нижнюю нитку ослабляла совсем, петля такая получалась, обметка — не отличишь. Машинка только разбалтывалась очень.
Шила и шила. Сафари шила. Крой, все остальное сама придумывала. Какие журналы, откуда — ничего же не было. А я ночами строчила — днем на работе. Уставала очень. Один раз палец себе прострочила, прямо насквозь. Но это ничего, а муж кроить помогал и вообще поддерживал.
Из белья мужского, из двух комплектов кофточку себе как-то сделала. Там же пройма, вырез — все готовое. Покрасила в грязно-брусничный цвет. Хороший такой цвет, красивый. Краска у меня оставалась, после того, как я дубленку красила и много чего еще. А на рукава и горловину пришила шитье. Все в тон, нарядно и красиво до невозможности. Парадная вещь у меня была. Я в ней на “Бони-М” ходила и вообще всюду.
Re: 2018-10-06 22:37:00
Я на все концерты, на все спектакли пробиралась. Билеты подделывала. И крутым яйцом и по-всякому. В Большом театре постоянно бывала. Главное было один раз достать дорогой билет в бенуар, в ложу, а там уж никто не смотрит, не проверяет. У меня пачка старых билетов была: на фестивали, в театры, на разные другие представления. Подбираешь по цвету и идешь себе нагло мимо контролеров. Или проводит кто.
Меня один раз Смоктуновский провел. Вернее не провел. У него уже две дамы было, и мы все через узкий проход протискиваемся — “Историю лошади” привезли, не посмотреть — просто смерть для меня, очень хотелось. А его тетка на входе спрашивает : “а эта тоже с вами?”. И он так посмотрел на меня, и так сыграл, что и жалко ему и поделать ничего не может, ну не разорваться же. А я у тетки потом спрашиваю: “а другие входы еще есть?” А она мне — ” для вас достаточно одного выхода“. Но я все равно как-то прошла. В антракте Смоктуновского увидела. Он прохаживается, и я тоже. Та-а-к на меня посмотрел. Запомнил. Я тогда в своей кофточке была.
Еще марлевку из Чехословакии привезла. Всем друзьям шила. Очень модно тогда было. Там, в Чехословакии со мной чудо произошло. Я же на все свои вещи лейблы нашивала. Самое главное было лейбл найти. Навострилась даже на машинке печатать и кусочком таким пришивать. Смотрела везде, как правильно пишется, чтобы не ошибиться И спарывала отовсюду фирменное. Тоже пришивала. А тут идем по улочке какой-то на холме, а мне ветром прямо под ноги раз, и ленту такую скрученную приносит. Смотрю, мамочки мои, а она вся из фирменных логотипов состоит. И не грязная, почти не помятая — упаковку большую наверное перевязывали. Вот чудо-то, вот везение! Я отгладила ее, отмыла и еще сто лет потом по куску использовала.
И дубленки шила. Очень хорошо шли. С мехом горной козы особенно. Кудрявые такие.
В “Москве” на Ленинском пальто алжирские покупала. Они такие ужасные были, а кожа хорошая, мягкая. Из нее много чего получалось. Красила потом. Мне краску из Германии привозили. В таблетках. Очень удобно.
Я вообще все красила. Молодым теперь не объяснишь, почему обувь перекрашивать надо было. А я босоножки достала, чудесные такие, но цвета совершенно неправильного. Что с ними делать? Пришлось красить белым. Зато потом долго у меня жили.
Ткала еще. В “Детском мире” станочек такой специальный ткацкий купила. Немецкий или польский, не помню точно. Тот, что для развития маленьких девочек. Рамка сантиметров двадцать, большое полотно сделать невозможно. А я вывернулась. Я полоски такие ткала, двух цветов, и сшивала их в шахматном порядке. Главное было — все очень точно рассчитать. До последнего сантиметрика. Ох, и намучилась я. Ночь сидела целую, да не одну. Все чертила, все считала и выверяла. Зато юбка получилась, просто заглядение: апельсиновое с зеленым. И ни у кого вокруг такой нет.
Конечно все спрашивали, где достала, кто привез. Но я на такие вопросы старалась не отвечать прямо, а так неопределенно плечами пожимать, мекать, бекать и глаза закатывать. Мол есть места, но где и какие, точно сказать не могу. Мало ли, как дальше дело повернется, то ли клиента приобретешь, то ли настучат. И вообще, пусть лучше завидуют.
Я много зарабатывала. Машину купили, мебель кожаную. Хорошо было. Теперь-то я ничего не шью. Давно уже. Сижу у себя на Рублевке, никуда не вылезаю. Я теперь акварели пишу: цветы и ветки в вазах. Альбом и календарь с ними издала за свой счет. Дочь сама верстала. А на восьмое марта она сделала мне в подарок визитки, где так и написано — “художник”. И телефоны. Может, кто и купит... "
2018-11-26 20:28:00
no subject
Кто бы мог подумать, что Ерофеев снова и до такой степени актуален. Пошла сегодня перечитывать, думала, может современная отсебятина, так нет, ничего не изменено. Все так и есть...
Прохоров. Так скажи мне и всему русскому народу, когда этот душегуб был схвачен с поличным за продажею на Преображенском рынке наших Курил?
Алеха. Позавчера.
Михалыч (мычит) Неправда все это, позавчера я был здесь, никуда из палаты не выходил, все свидетели, и медсестричка Люся кормила меня пшенной кашей с подливкой…
Прохоров. Это ничего не значит. Сумел же ведь ты, говнюк, за день до этого, не выходя из палаты, осуществить электронный шпионаж за бассейном Ледовитого океана? Материалы предварительного следствия лгать не умеют. Сам посуди, сучонок, вообрази, что ты не адмирал, а страница материалов предварительного следствия, – мог бы ты солгать?
Михалыч. Ни… никогда.
Прохоров. Итак, мы в клубе знатоков: что? где? когда? почему? Так почем нынче Курильские острова? Итуруп – за бутылку андроповки в рассрочку? Кунашир – почти совсем за просто так…
Михалыч напрасно пытается что-то в свое оправдание мычать.
Мало того, этот боцман имел намерение запродать ЦРУ карту питейных точек Советского Союза. И попутно – нашу синеглазую сестру Белоруссию – расчленить и отдать на откуп диктатору Камеруна Мише Соколову…
2019-03-23 17:44:00
А каноническим способом нарисовать - никак.
Вот я смотрела на прекрасного прыщавого музыканта напротив. А у него кольцо в носу. Большое. Как у племенного быка. А у него щеки розовые в крапинку. А у него волосы желтые и в сосульках. И все это можно только словами описать.
Re: 2019-03-23 17:44:00
2019-04-02 11:44:00
https://www.labirint.ru/child-now/dvoskina/?point=vrm
Дмитрий Гасин Евгения, когда вы задумали стать иллюстратором — сразу после рождения, немного погодя или, может, до этого момента?
Евгения Двоскина Тут моей заслуги особенной нет. Мой папа, художник-любитель, считал, что рисование — это счастье. С самого младенческого возраста он давал мне разные материалы для рисования — и я рисовала, поэтому рисую я сколько себя помню. При этом папа бесконечно поощрял меня, хвалил, говорил, что все это гениально, воспитывал меня на всяческих примерах, водил на выставки, покупал книжки — и таким образом у меня не оставалось никаких других привлекательных занятий, кроме рисования. Мне до сих пор кажется, что если так поступать практически с каждым ребенком, он будет рисовать. А легкость, уверенность, насмотренность — все это достигается только повторением. Не существует никаких технических проблем, которые ты не мог бы преодолеть. Только рисование, бесконечное и постоянное!
Внутри рисования существует множество областей — живопись, архитектура, графика, — но все это мне не очень нравилось. А вот книжка — из-за того, что чтение было вторым главным занятием в жизни, — привлекала меня невероятно. И когда меня спрашивали: «Девочка, кем ты хочешь быть?», я, конечно, иногда отвечала, что стану пожарным или космонавтом, но если взрослые приступали ко мне с этим вопросом хоть сколько-нибудь ответственно, я говорила: «Хочу рисовать! — А что ты хочешь рисовать? — Книжки!». Этот идеал жизни как рисования книжки сформировался очень рано и остается со мной до сих пор.
ДГ Среди ваших иллюстраций немало ярких, запоминающихся образов подростков. Например, шапку сайта Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак для родителей подростков украшают ваши иллюстрации к их книжке «Шекспиру и не снилось». Или вот герои книги Лады Кутузовой «Звезда имени тебя». Чем работа над образами подростков отличается от работы над другими персонажами?
Re: 2019-04-02 11:44:00
ЕД Для меня это довольно сложный, можно даже сказать, что неприятный вопрос. Я очень рано попала в газету «Комсомольская правда». Там выходила полоса для подростков под названием «Алый парус», где школьники писали о школьниках. Там я начала рисовать ту жизнь, которая была для меня естественна и органична. Я рисовала для себя и про себя — и это пользовалось фантастическим успехом: мне писали письма мешками, поскольку все узнавали себя в этих подростках. И продолжалось так довольно долго — поскольку время тогда шло куда медленней, чем теперь, и подростки менялись не так быстро. Подростки как мейнстрим моего рисования существуют очень давно — меня часто просили иллюстрировать книжки для подростков. Да и сейчас просят — только у меня ощущение, что подростки изменились, они совершенно другие, а я рисую, не попадая в сегодняшнюю жизнь. Мне постоянно кажется, что дети скажут: «Нет, мы носим не то, ботинки у нас не такие, худи не так надевается, а приставку вообще держат не в той руке!». Я этих реалий, как всякий взрослый человек, уже, конечно, не чувствую — и получается, что обманываю и себя, и других. Но поскольку книжки заказывают взрослые люди — они продолжают это делать и длят эту инерцию. Это такая хлестаковщина: я все думаю, что скоро меня разоблачат и скажут, что книжки для подростков должны иллюстрировать люди, которые находятся к ним поближе, а не просто наблюдают их как нечто отдельное.
Хотя в этом смысле подростки мне очень интересны — ведь они представляют для меня уже абсолютно другой мир, на который я смотрю с огромным любопытством и практически ничего не понимая. В общем-то, мы находимся по две стороны решетки зоопарка — я для них уже какой-то диковинный экземпляр, они для меня тоже, — и с этой этнографической точки зрения все это очень занимательно: «О, как они поворачивают голову!». Но изнутри мне действительно кажется, что я занимаюсь некоторой архаизацией, делаю искусственно романтизированные образы, которые не соответствуют действительности.
no subject
ЕД У меня на эту тему как раз есть одна хорошая история. Когда я была маленькой, был в моде датский художник Херлуф Бидструп, который рисовал что-то вроде комиксов — такие рассказы в картинках. Поскольку он был коммунист, его очень любили и много издавали в Советском Союзе; он нравился моему папе — и ужасно нравился мне. Рисовал он пером: это были черно-белые картинки с виртуозной прорисовкой — какие-нибудь летящие кудри, изящный изгиб руки… Он меня совершенно завораживал — и я в попытке подражательства стала учиться рисовать так же. Я рисовала, рисовала, рисовала — сразу на листе, пером и тушью, чтобы у меня получалась живая линия, чтобы все дышало, как у Бидструпа. И в каком-то смысле я этому научилась.
А потом в Москву приехала выставка Бидструпа, мы пошли в Академию художеств — и я была потрясена. Оказалось, что рисовал он на огромных листах серой грубой бумаги — сначала карандашом, потом тщательно обводил это пером; какие-то куски были замазаны белилами или заклеены заплатками, а поверх них нарисовано что-то новое. Оказалось, что ни в одном рисунке не было никакой легкости — каждый из них был адской работой. А я-то уже научилась делать так на раз!
Отказаться от этого приобретенного навыка трудно — пришлось продолжать. У меня нет подготовительного карандашного рисунка — я всегда рисую сразу, но зато делаю бесконечное количество вариантов. Вот рисую я, скажем, нагнувшегося человека — и меня все в нем устраивает, кроме того, как оттопырен его локоть; я начинаю снова — на сей раз мне нравится локоть, но не нравится нос; на третий раз, кажется, все хорошо — но тут клякса падает на ботинки, и все приходится повторять — и иногда так по пять-шесть раз. Конечно, в компьютерную эпоху можно все это механизировать и составлять рисунок, грубо говоря, из понравившихся кусков — иногда, очень редко, я так делаю, но не злоупотребляю. Мой метод — делать бесконечное количество вариантов. Когда я заканчиваю книжку, собираю со всех поверхностей огромную кипу неудачных вариантов. Перебираю их, о чем-то думаю: «Ну ладно, может, для чего-нибудь пригодится», а три четверти сминаю и с чувством огромного облегчения отправляю в корзину.
no subject
ЕД Знаете, когда я в детстве и юности ходила по музеям, всегда имела некоторую естественную наглость. Ты смотришь на ван Дейка и думаешь: «Ну и что? Поработать немного — и я так смогу!». В области, где ты ничего не понимаешь, и пиетета не испытываешь ни к чему — поскольку не знаешь, насколько оно высоко. А вот в области, в которой ты начинаешь хоть что-то понимать, появляются авторитеты. Когда ты уже примерно представляешь, как это технически сделано — и попадаешь в волшебную лакуну, где не понимаешь: видишь, а повторить не можешь. Так что со временем к большим мастерам ты начинаешь заново относиться с необыкновенным почтением и уважением — но для этого надо пройти огромный этап отрицания. А потом они становятся как бы небом: прикрывают тебя сверху, светят тебе — и этого достаточно, поскольку ты всегда к ним можешь обратиться.
2019-06-30 18:18:00
Сколько же вековых наслоений хранит старая квартира... Вот нашлась моя самая любимая маленькая куколка, для которой я строила дома и квартиры, рисовала платья, которую я всегда держала при себе, носила в первом классе в школу и показывала дорогу из окна поезда. Она к тому времени уже потеряла часть когда-то двигавшихся рук и ног, но я лепила новые конечности из пластилина и продолжала любить. Звали ее Доронка (так кажется было написано на ее коробке) Ни в какое сравнение не шла с другими крепкими пупсами, большими и маленькими (а один даже с собственной ванной)
Потом она безвозвратно потерялась.
Но ведь нашлась.
no subject
Потом она надела шляпку, взяла свою палку и они ушли. Ярко розовая кофта, белые брюки и шарф в нежных цветочках
no subject
Так что я спокойно пью чай по соседству с усталыми туристами и целующимися подростками, а завтра утром поеду продолжать трудовые будни.
Праздник кончился
2021-02-03 12:42:00
no subject
Почитайте. Интересно.
https://liber.rsuh.ru/elib/000015086
no subject
Из письма П.А. Плетнёву. 18 февраля 1831 г.
2022-07-22 10:54:00
dikem
27 июля 2022, 14:04:16
ню так себе. Нет правды жизни. Панталоны всегда снимаются последними и надеваются первыми, топ без панталон это постановочное фото, фальшак, фотожоп. И да, горизонт завален.
no subject
Ну это совсем для старожилов. Телевизор КВН. И линза к нему. Линза должна была быть наполнена дистиллированной водой. Наверху была специальная завинчивающаяся крышечка. Воду готовили дома сами. Бабушка наливала таз и складывала туда все оставшиеся "хлебниковские" вилки-ложки. Вода настаивалась и потом дед осторожно, через воронку лил ее в линзу, уровень поднимался и иногда пузырь еще плавал.
И пока линзу еще не придвинули на полозьях к экрану, можно было сунуть руку и разглядывать увеличенный морщинистый палец
no subject
Старшеклассницы ходят в форме с короткими рукавами. А ты потеешь в своей шерстяной.
Последняя четверть. Последний звонок. Торжественная линейка. Директор Муза Алексеевна. "Надеюсь за лето вы ничего не забудете". О, нет, не забудем и за много лет.