А вот Долгое время слышал от врачей: Человек, в норме, здоров. Но, изредка болен. ......... Истину реку вам: Человек вечно чем-то болен! И лишь изредка, почему-то здоров.
Как Ленин отомстил следователю, который завел на него уголовное дело Павел Александров расследовал немало громких дел своей эпохи. Но роковым для него стало дело Ленина и ряда других большевиков, которые подозревались в том числе в шпионаже в пользу Германии. После революции Александрова несколько раз арестовывали. Он даже отбыл срок в лагере. Следователю, который в 1930-х годах вернулся в Москву, наверное, казалось, что все позади.
Громкие расследования
Павел Александрович Александров родился в 1866 году в Петербурге. Как утверждает Александр Звягинцев, автор книги «Роковая Фемида», Александров в 1890 году окончил юридический факультет Петербургского университета. К 1917 году он дослужился до должности следователя по особо важным делам. Павел Александров занимался самыми громкими делами своего времени.
Именно он расследовал смерть поручика Бутурлина, отравленного доктором Панченко, а также убийство артистки Марианны Тиме, деятельность мошенницы Ольги Штейн, дело воспитателя-развратника Дю-Лу, покушение на премьер-министра Сергея Витте. В связи с последним случаем Александров вызвал раздражение со стороны власти, так как сумел доказать причастность к данному покушению царской охранки. Однако не пользовался Павел Александрович и благосклонностью большевиков.
Николай Семенов-Мерьский в издании «Жизнь и смерть Владимира Ульянова-Ленина» упоминал о том, что в 1917 году Александров, будучи следователем чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной Временным правительством, завел уголовное дело на Ленина, Зиновьева и ряд других революционеров, озаглавленное «О вооруженном восстании 3-5 июля 1917 года в Петрограде против государственной власти». По мнению Александрова, действия перечисленных лиц подпадали под статьи 51, 100 и 108 Уголовного уложения (преступное деяние, учиненное несколькими участниками; посягательство на установленный образ правления в стране; способствование враждебным действиям против России).
По словам Юрия Бегунова, автора сборника статей и документов «Тайные силы в истории России», Павел Александров и его команда опросили множество свидетелей по данному делу и исписали 22 тома. Как утверждал сам Александров, доказательств того, что Ленин был связан с Германией, противником России в войне, хватало.
Следователь вспоминал о том, что «контрразведка предоставила несколько шкафов документов, переписки». Однако уцелел только 21 том из 22-х. Эти материалы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации до сих пор, но никому не выдаются. Мало того, если верить Дмитрию Волкогонову, автору книги «Ленин», до 1940 года проводились неоднократные «чистки» дела, и тома значительно «похудели».
А вот в 1917 году у Александрова еще были основания для арестов 140 человек. Постановление об аресте было выписано и на Ленина. Но Владимира Ульянова, равно как и Григория Зиновьева, среди взятых под стражу не оказалось: они оба скрылись еще 7 июля того же 1917 года.
Поиски будущего вождя пролетариата велись слабо. Как свидетельствовал Александров, все надеялись на то, что Ленин сам явится на допрос для того, чтобы лично опровергнуть выдвинутые против него обвинения. Однако этого не произошло. Арест Ульянова да и само уголовное дело «отменила» Октябрьская революция. Примечательно, что в течение нескольких месяцев после революции Павел Александров провел относительно спокойно и даже занимал несколько должностей в советских учреждениях.
Однако на самом деле об Александрове не забыли. Как указывает в своей книге «Дзержинский: первый чекист России» Александр Плеханов, в октябре 1918 года Павел Александрович был арестован Петроградской ЧК. Бывший следователь лояльно относился к новой власти, на основании чего комитет по топливу, где тот служил, неоднократно ходатайствовал об его освобождении. Однако Феликс Дзержинский отказал комитету. В результате Александров провел за решеткой 2 года, после чего, впрочем, был отпущен, по некоторым данным, по просьбе Демьяна Бедного.
Александров старался жить незаметно и работать на относительно скромных должностях. Так, он заведовал канцелярией управления принудительных и общественных работ, служил юрисконсультом в конторе «Главсахар». «Конспирация» не помогла. Как утверждает Олег Айрапетов, автор издания «Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917)», Павел Александров был снова арестован в 1920-х годах и приговорен к 5 годам лагерей. Его освободили досрочно и выслали в Сибирь.
В 1930-х годах он приехал в Москву, но вскоре был снова арестован. Павел Александрович был обвинен в «искусственном создании провокационного дела по обвинению В.И. Ленина и других большевиков о так называемом шпионаже в пользу Германии и государственной измене». В июле 1940 года на закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР Александров был приговорен к расстрелу. Сведений о дате казни следователя не сохранилось. Но известно, что в 1993 году он был полностью реабилитирован.
ADB AppControl Узнал об очень удобной программке под Windows, которая позволяет отключить или удалить с Android-устройства любое приложение, включая системные и предустановленные производителями телефонов. Root не нужен, потому что работает это через отладочный доступ разработчика по USB.
Вчера посмотрела фильм "Примесь". Сегодня прочитала, что фильм сложный. И что надо понимать, как смотреть, чем смотреть, и что вы увидите. Разжевывают, значит. Тут то происходит, а тут это. "Что хотел сказать автор, Ершова?" Я вот щас от нервов курю вторую сигарету, потому что была бы я режиссером этого фильма, я бы прочитала это и решила, что эти люди чот сильно того. Не скажу чего. Потому что мне-то кажется, что сюжет там вот он и всё понятно, а кайф там в способе рассказа, в ощущениях, которые ты испытываешь, когда принимаешь этот способ принятия истории. И тогда ты испытываешь это. То, что происходит на экране. Без выводов и морали. Зачем я хожу на речку ночью и плаваю там голая - не для здоровья, не для эстетического и нравственного развития. А просто потому что вода прикольно обволакивает и щекочет.
"Натыкаясь", "Оступаясь" или просто "По ошибке". Song written by Mike Chapman and Nicky Chinn. Песня в исполнении дуэта Криса Нормана и Сьюзи Кватро стала популярной, у обоих исполнителей оказалась самой успешной песней в карьере, причём с большим отрывом. Унылая, тупая и однообразная песТня. Чем и кому она может нравиться, не понимаю
что в этом журнале вам наиболее интересно? эротические фотографии\жанровые фотографии (метка "фото|арт") исторические фотографии (метки "машина времени" и "камера-обскура") необычные фотографии (метки "по шкале Рихтера" и "зацепило") интересные факты\события\истории (метка "руль Малдера") цитаты (метка "цитата.jpg") новости кино и сериалов\рецензии
поп-а средневековый автор Цезарий Гастербахский утверждал, что, когда демоны принимают человеческий вид, задов у них нет с этим связана вера в что, что достаточно показать Сатане свои ягодицы - и он ослабеет и отведет взгляд в средневековой Германии, во время сильной грозы, было принято выставлять в открытую дверь голый зад, чтобы отвести молнию и отпугнуть силы зла
Теперь понятно! Я школьницей была по турпутевке в Таллине. Когда мы вышли из автобуса, эстонские студенты стали кричать нам гадости, а двое парней сняли штаны и показали зад. Нам было по 15- 17 лет , а им около 20-и. Это племя нас приняло за сатану.))))) Руководитель группы буквально повисла на наших старших пацанах, чтобы не случилось драки))) Я на них не обиделась, я тогда подумала, что они психические, а потом папа объяснил их национальную проблему. :( Извините что флужу, но как-то навеяло карточкой:)
В вагоне метро обнаружился старый советский хиппи. Прикид модный, молодежный: голубые пластиковые очки с синими стеклами, безразмерные штаны с кроссовками и бесформенный пиджак casual. Еще "котлы" - наверно непрестижного бренда, т.к. металлическим браслетом наружу. В сочетании, конечно, с длинной седой шевелюрой, в районе бороды желтой от курения. Но и клетчатая матерчатая авоська советского образца, из болония (ну, в 90-е тоже еще такие продавали, так что не обязательно так аккуратно сохранил). Это оказались не все интересные типажи: затем в вагон зашла "галка-вурдалак". Кавказкого типа загорелая девица с большим носом, брюнетка "воронье крыло" (и во всем черном, разумеется). Почему вурдалак: а губы-пельмени :-)
Если раньше государство, изрядно помучив и все-таки как-никак подлатав своего гражданина - не без любовного садизма - в конце концов отпускало его домой, до следующего раза, то теперь все стало иначе. Больница, трансформировавшись в ковидарий, поменяла свою функцию по отношению к человеку и стала карательной структурой. Гражданин, поступающий с презумпцией ковида – и даже если ковид его не подтвердится – поражен во всех правах, превращен в объект бесконечных медицинских манипуляций и лишен статуса человеческого существа, то есть возможности свободного волеизъявления. Малейшая попытка сопротивления подавляется. Человек перестает принадлежать самому себе, он принадлежит Высшей Цели Истребления Ковида в его организме. В его тело вливается страшное количество препаратов, его колют во все мыслимые места, берут все мыслимые анализы, измеряют в цифрах все виды жизнедеятельности организма. И это длится долго, очень долго. Если ковид не обнаруживается, его будут искать долго и упорно. Если ковид обнаруживается сразу, его наличие постараются подтвердить много раз. Ведь дело даже не в самом ковиде, дело в процессе его истребления. Все эти врачи-фанаты и сумасшедшие зав. отделениями, обходящие утром, в обед и вечером своих ковидо-больных, охвачены сознанием того, что делают огромное дело – они спасают население от страшного стихийного бедствия. Они спасают, спасают и спасают. Скептиков запугивают и шантажируют – «Туда (на небо) берут всех!» Не далее как пять дней назад мне сказали, что у меня будет дыра в легком и мне будут выкачивать гной. Что выписывать меня ни в коем случае нельзя , так как я могу в любой момент упасть на улице и умереть. И это при том, что я упорно показывала положительную динамику и зверский аппетит (благодаря тому, что отказалась от антибиотиков и выбрасывала все даваемые мне лекарства). Пришлось также проявить характер и отказаться от от перевода в интенсивную терапию (Зачем? Почему? Никто мне не объяснил. Уж оттуда бы я не скоро выбралась!) Спасибо мужу (попутно доктору мед. наук, 35 лет частной практики, который из далекой Франции объяснял мне (а я пыталась передать это моей сумасшедшей врачихе), что нет совершенно никакого повода сходить с ума (так называемые «плохие анализы») и чтобы мне как можно скорее отменили все это безумие и обеспечили такие элементарные условия для выздоровления, как нормальный сон, питание и прогулки на свежем воздухе. Чтобы мне вернули СВОБОДУ! «Скажи, ты там как в тюрьме?» - беспокоился муж - «Что происходит???» Я подходила к другим врачам, один из них теоретически признал возможность письменного отказа от лечения, но моя самодурка-зав.отделением всячески лавировала, обещала, терроризировала и шантажировала. То надо было ждать новых анализов (а они в больнице могут ухудшиться в любой момент из-за побочных эффектов), то она говорила «вот в понедельник посмотрим», а потом «посмотрим в четверг» и т.д. Два раза я писала отказ от лечения, но мне официально заявили, что из ковидария отпускают только при наличии «хороших анализов» и двух отрицательных ПЦР-тестов (чуть ли не с недельным интервалом!) И что если я попытаюсь самовольно уйти, они могут вызвать милицию. Я думаю, что смогла покинуть ковидарий благодаря тому, что: а) выздоровела, б) выздоровела благодаря отказу от антибиотиков, иначе заработала бы серьезную побочку. Сумасшедшая лечащая врачиха не согнула меня в рог, так как я была необычным случаем бунта на корабле и время от времени нарочно вставляла во всеуслышание «я гражданка Франции», «мой муж доктор мед. наук считает…» и т.д. Поэтому медсестры легко принимали мои отказы от уколов. Когда я уходила, все мои три товарки по палате лежали под капельницей с антибиотиками. У всех трех пошла уже третья неделя, причем с нормальной температурой, экг, давлением и т.д., а у одной молодой женщины все три пцр-теста были отрицательными! И при этом самодурка тестировала на ней уже третий антибиотик. Вспоминаю этих бедных женщин каждый день. Господи, помоги им выжить".
Здорово написано, в том смысле, что конкретики вообще нуль. Ни фамилий, ни названия страшного учреждения, ни города, ни даже региона РФ. Полный туман, как будто гражданка Франции Эльвира пересказывает свой страшный сон. Может оно и правда, хто его знает? Может полное вранье. Не проверить.
PS. Нашел в ФБ, думал — может в комментах будет больше специфики. Не, молчит партизанка: Кирилл Толль Какая больница и отделение? · Reply · 6h Elvira Dubois-Ilina Кирилл Толль Провинция Провинция, и усе тут.
"Я из повиновения вышел: За флажки — жажда жизни сильней!" Но не у всех.
Механика убийства. Как врачи стали палачами. Реальная история. Почему палаты интенсивной терапии "переполнены". Почему "много умирают от к19". Kate Dalley, ведушая радио-шоу. Ее реальная история и история ее мужа. Текст скорее длинный (интервью 20мин). Но думается, что оно того стоит, даже наискосок.
Мой друг детства, когда у него началась тяжёлая депрессия, много лечился, ходил по хорошим врачам и т.д. При этом продолжал работать на очень серьёзной должности, проблем с деньгами, в семье и т.д. у него не было. Осенью 2014 года повесился у себя в ванной комнате на брючном ремне. Сам я тоже бывал в состоянии тяжёлой депрессии. НЕ ПОМОГАЕТ НИЧЕГО. Собственно, по моему опыту, осознание своего состояния — вообще ОСОЗНАНИЕ СЕБЯ — делает только хуже. Поэтому люди в депрессии часто пьют до беспамятства. Именно потому, что любое осознание причиняет им сильную боль. https://ivanov-petrov.livejournal.com/2338513.html?thread=170403025#t170403025 Депрессия в результате краха — это не «очень плохое настроение», поймите. Это травма субъектности, потеря своего места в мире. Человек становится болезненно неприятен самому себе. Суицид в таких случаях — это просто отчаянная попытка избавиться от отвратительного себе самого себя. От своей принципиальной неправильности.
В субботу, 28 августа, в саду на Неве фотохудожники демонстрировали творчество, которое, по их словам, никак не связано с политикой. Абстрактные фотографии, надпись «Не пори херню» на желтом фоне и другие объекты они повесили на деревьях.
«"Сквозь дворы" — передвижная фото-арт-выставка. Ее смысл в том, что она проходит на улице, ее могут увидеть случайные прохожие и дотронуться до локального искусства», — рассказал «Новой газете» создатель выставки Владислав Васильев.
В тот же день инсталляции должны были переехать во двор на Конюшенной площади, а потом на набережную Фонтанки, но… всех участников перформанса задержали.
Во время выставки к молодым ребятам (возраст собравшихся — от 13 до 25 лет) подошли двое полицейских: они посмотрели работы, сфотографировали несколько из них и ушли, сказав сделать музыку потише. «Домов поблизости не было, музыка была слышна в пределах десяти метров, дело было явно не в ней», — рассказала «Новой» участница мероприятия
Через 20 минут прибыли два микроавтобуса и полицейские в шлемах окружили молодых людей:
«Они показали электрошокеры, сказали отдать паспорта и ехать с ними.
Если не сделаем добровольно, то нас заберут силой», — рассказывает одна из задержанных.
28 человек, среди которых были школьники и студенты, доставили в 76-й отдел полиции, 26 из них отпустили до полуночи, еще двоих, якобы организаторов выставки Маргариту Котельникову и Владислава Васильева, оставили в отделе до суда.
Маргарита рассказала «Новой», что на самом деле она никакой не организатор: про выставку узнала накануне вечером и быстро, за два часа, по просьбе друзей отобрала работы. Полицейским Маргарита представилась художницей и сказала, что помогала привезти какие-то из работ, на что те и записали ее в организаторы.
Маргариту и Владислава продержали в отделе больше двух суток — около 50 часов и отпустили только в понедельник, 30 августа.
Официальная версия задержания: нарушение санитарно-эпидемиологических норм при организации массового мероприятия (статья 20.2.2 КоАП РФ). «28 человек, которые находятся на свежем воздухе, вряд ли могут считаться бóльшими разносчиками коронавируса, чем 28 человек, просидевших три часа в маленькой комнате отдела полиции, — говорит адвокат задержанных Яна Неповиннова. — Люди там находятся в душных непроветриваемых помещениях, где невозможно соблюдать необходимую дистанцию».
«Я с самого начала все воспринимаю как комедию и приключение, потому что иначе головой тронусь, — рассказала Маргарита. — Меня задержали совершенно незаконно, я даже организатором не являюсь, и объяснение мне дали писать только через 48 часов после ареста. Я хорошо себя чувствую лишь потому, что получила огромную поддержку от людей — прекрасных адвокатов от «Апологии протеста», незнакомая правозащитница прислала мне коврик и вещи для более комфортного пребывания в камере, друзья передавали еду и питье».
Бабущка и дедушка давали краткое и емкое определение коммунистам — «муцяры». Это самая суть. Лучше не скажешь. Они понимали коммунизм так же, как лучшие интеллектуалы эпохи. Читаю биографию Д. Оруэлла авторства Марии Карп. О его социализме. Завороженность социализмом и отвращение от коммунистическое его версии. Надежда на то, что социализм может быть реализован в демократических обществах. И признание, что стержень коммунистических режимов — ложь...
Mona Kuhn (born 1969 in São Paulo, Brazil) is a German-Brazilian contemporary photographer best known for her large-scale photographs of the human form and essence. An underlying current in Kuhn's work is her reflection on our longing for spiritual connection and solidarity. As a result, her approach is unusual in that she develops close relationships with her subjects, resulting in images of remarkable intimacy. Kuhn's work shows the human body in its natural state while simultaneously re-interpreting the nude as a contemporary canon of art. Her work often references classical themes, has been exhibited internationally, and is held in several collections including the J. Paul Getty Museum, The Los Angeles County Museum of Art, the Hammer Museum and the Pérez Art Museum Miami.
Born in São Paulo, Brazil to parents of German ancestry, Mona Kuhn lives and works in Los Angeles, United States.
Mona Kuhn began taking photographs at age 12, when her parents gave her a Kodak camera for her birthday.[1] Kuhn has attributed her interest to her early formative years:
“I didn’t grow up with cousins and I didn’t grow up with grandparents … so I think I always had, since I was a child, a slight inner need to bond or to create a small family. I think that the people that I photograph, if I look at all my series, were all people that could have been my extended family. That’s how I treat them. And that’s the real little seed that maybe comes from infancy."[2]
She moved to the United States in 1992 to attend Ohio State University and then furthered her studies at the San Francisco Art Institute, moving to San Francisco at the height of the Bay Area Figurative Movement.[3] Kuhn has noted that her artistic influences shift as she is always looking to what is next and eager to learn something new, but has said: "I learned the most by looking at Richard Diebenkorn's composition, Lucian Freud's relationship with models, Georgia O'Keeffe's subtleties and Lee Miller's courage."[4]
Kuhn chose the nude as the focus of her work because it represents a timeless canon and she was interested in the idea of the body as residence. Her early work focused on details of the body in black and white; she is quoted as saying:
"I was not yet comfortable photographing the full figure. As I became more comfortable and as I stepped back with the camera and started seeing more of the environment, I realized right away that color was very important … that color was all around and balancing color became very important for me, and it also became a source of inspiration. Every new series starts with me imagining a palette; and then I grow from there."[5]
In an interview with Vanity Fair, Kuhn described her approach to photographing the nude saying: "Photographing someone in the nude is my attempt to reach that moment of perfect balance, the light of awareness in the way we perceive life to be. The nude is present in my work not as a one-dimensional physical manifestation, but rather as a proof of our being, our presence in time, and ultimately caring for what will be lost."[6] She further explains, "I’m most comfortable representing the nude as minimal, timeless, somewhat monastic, and mostly pensive. I enjoy the nuances, the elegance of simplicity; the rustic forms because it brings us close to our own nature and sense of self. My works are not meant to be of this time, but to transcend, in its basic form, the elements of time."[6]
Kuhn's first monograph titled Photographs was published by Steidl in 2004. Photographs was followed by Evidence in 2007, which was accompanied with a short story by Frederic Tuten. Her next project, released in 2010, was a return to her homeland of Brazil, with a series titled Native and an accompanying monograph of the same name published by Steidl.[7] In 2011, Kuhn released Bordeaux Series, also with a monograph published by Steidl, which is a collection of traditional portraits and landscapes.[8] Kuhn's work has been described as "intimate and sensuous," "dreamlike" and "classical" in composition and her approach is unusual in that she develops close relationships with her subjects, resulting in images of remarkable intimacy.[7][9][10] Kuhn describes her relationship with her subjects saying: “My best work starts when they forget they are naked. We entered a parallel reality, something that is lifted from the everyday, a quiet moment that is floating there."[3]
Kuhn describes her visual vocabulary as figurative, however recent works have begun explorations with abstraction. “I wanted to escape the body and photograph the human presence coming in and out of evidence, at times overexposed, at times hidden in shadows, like a desert mirage, a solitary figure who could have been the very first or last.”[11]
In 2018, Kuhn released two monographs: She Disappeared into Complete Silence (Steidl) and Bushes & Succulents (Stanley Barker).[12] Kuhn selected American architect Robert Stone's glass house in the California desert as the setting for She Disappeared into Complete Silence saying: "In a way, the glass house with mirrors felt like an extension of my own camera, and the perfect setting for the series “She Disappeared into Complete Silence.” In that space, we were able to push representation into a series of images emphasizing a refracted presence and its metaphors. Many of the images were shot by observing tangents, and I enjoyed working with variations of basically the same material: sand, glass, and mirrors."[4] In a 2018 interview with Kuhn, Betsy Morales interpreted Bushes & Succulents for Museé Magazine, "Pastel succulents and serene bodies are paired together to cast a hypnotic spell on the viewer that ultimately compliment female essence."[13]
In the same year, Kuhn presented her first immersive installation piece, Experimental, a 5,000-square-foot exhibition at The Fruit in Durham, North Carolina.[14] Writer Julie M. Hamilton explains "In Experimental, Kuhn employs video projections, vinyl installation, and other mixed media to build her photos into an environment in which spectators can contemplate and deconstruct notions of the self. In this sense, the audience is the exhibit’s subject, performing the work as a participant."[15] Kuhn explains that the immersive installation surrounds guests with sounds, images and projections that allow them to interact with her artwork, rather than simply observing it passively.[16] Her photography, featured in the installation, utilizes a desert landscape and light to symbolically portray human self-discovery in a natural environment. Kuhn’s experimentation with reflections and light either reveals the interior of a subject or enshrouds them in shadow. By controlling the effects of light, Kuhn gives the appearance that her subjects are disappearing into the landscape.[16]
In 2021, Thames & Hudson published Mona Kuhn: Works, a retrospective of Kuhn's career spanning more than twenty years and named her "one of the most respected contemporary photographers of her time."[17] The volume includes previously unseen work and features images highlighting underlying themes from throughout Kuhn's career, namely her reflection on humanity’s longing for spiritual connection and solidarity. Kuhn's photographs are accompanied with texts by Rebecca Morse, Chris Littlewood, Darius Himes and Simon Baker and an interview with Elizabeth Avedon, providing insights into Kuhn’s creative process and the ways in which she works with her subjects and settings
последний кадр в 2003-м году Энрю Маколи первым пересек на каяке Бассов пролив между Австралией и Тасманией в 2004-м пересек залив Карпентария в 2006-м году он руководил австралийской антарктической экспедицией, в рамках которой каякеры совершили 800 километровый переход вдоль побережья Антарктиды
в 2007-м году Эндрю Маколи решил пересечь на каяке Тасманово море разделяющее Австралию и Новую Зеландию расстояние в 1600 км этот автопортрет был найден в перевернутой лодке всего в 50 километрах от цели
Jock Sturges (/ˈstɜːrdʒɪs/; born 1947) is an American photographer, best known for his images of nude adolescents and their families
Sturges was born in 1947 in New York. From 1966 to 1970, he served in the United States Navy as a Russian linguist. He graduated with a BFA in Perceptual psychology and Photography from Marlboro College and received an MFA in photography from the San Francisco Art Institute.[1]
His subjects are nude adolescents and their families, primarily taken at communes in Northern California and at the Atlantic-coast naturist resort CHM Montalivet in Vendays-Montalivet. Much of his work features California resident Misty Dawn, whom he shot from when she was a child until in her twenties.[2]
Sturges primarily works with a large 8x10-inch-format view camera. He has taken some digital photographs but prefers to work with prints.[3]
His work has been the subject of controversy in the United States. In 1990, his San Francisco studio was raided by FBI officers and his equipment seized. A grand jury subsequently declined to bring an indictment against him.[4][5] In 1998, unsuccessful attempts were made to have his books The Last Day of Summer and Radiant Identities classed as child pornography in Arkansas and Louisiana.[6][7] Customers in Alabama and Tennessee sued Barnes & Noble for stocking the books, resulting in protests throughout the United States, largely inspired by conservative radio host Randall Terry.[8]
His photographs appear as cover art on three novels by Jennifer McMahon, Promise Not to Tell, Island of Lost Girls and Dismantled, as well as Karl Ove Knausgård's 1998 debut novel Ute av verden (Out of the World). The band Ride used some of his photographs on different releases, i.e.: the Twisterella and Leave them All Behind EPs.
Джок Стёрджес (англ. Jock Sturges; 1947 год, Нью-Йорк, США) — американский фотограф, мастер детских и подростковых снимков. Часто его работы были выполнены на нудистских пляжах Калифорнии, Франции или Ирландии
Родился в 1947 году в Нью-Йорке, но в течение многих лет работал в Сан-Франциско. Сейчас живёт в Сиэтле, штат Вашингтон.
После окончания начальной школы отправился на службу в армию США. Служил в Японии. Стал главным фотографом военной базы. Демобилизовался в 1970 году.
Поступил в колледж Мальборо (англ.)русск. в штате Вермонт, где изучал педагогическую психологию. После окончания колледжа преподавал фотографию в различных учебных заведениях, работал фотографом, занимался съёмками портретов, моды и рекламы. В течение года работал под руководством известного мастера фотопечати Ричарда Бенсона. В 1978 году переезжает в штат Калифорнию. В 1985 году получает степень магистра искусств в Сан-Францисском Институте Искусств (англ.)русск.. Продолжает напряжённо работать, дабы иметь возможность фотографировать в летние месяцы на нудистских пляжах Калифорнии, атлантического побережья Франции или западного побережья Ирландии.
Преимущественно в его поле зрения попадают девочки в период полового созревания, что привлекло внимание правоохранительных органов.
25 апреля 1990 года в студию Джока Стёрджеса в Сан-Франциско ворвались сотрудники полиции вместе с агентами ФБР. Были конфискованы компьютер, фотоаппараты, негативы, готовые снимки и т. д. Разбирательство длилось более года. Художественное сообщество США и Европы выступило в защиту фотографа, эта поддержка послужила одной из причин того, что Совет по соблюдению законности принял решение о неправомерности действий полиции и ФБР; суд Сан-Франциско не предъявил Джоку Стёрджесу никаких обвинений.
Популярность Джока Стёрджеса после этого возросла. С тех пор он издал более 10 персональных альбомов, организовал немало персональных и принял участие в не меньшем количестве групповых выставок, его работы стали охотно покупать.
Во второй половине 1990-х годов против фотографа выступили протестантские общины США. Их активисты пикетировали магазины книг, требуя уничтожения фотоальбомов Джока Стёрджеса, Дэвида Гамильтона и др. Пуритане также неоднократно обращались в суд. В частности, в конце 1990-х годов в штате Алабама им удалось запретить фотографии Джока Стёрджеса как «фотографии лиц моложе 17 лет, которые осуществляют неприличные действия». Сам фотограф относился к этому сдержанно:
Очень трудно добиться известности, занимаясь исключительно художественной фотографией. Теперь я достиг этого, но меня навсегда лишили возможности узнать, популярны ли мои произведения исключительно благодаря своим художественным достоинствам, или это результат возникающих вокруг них скандалов. Я чувствую, как будто меня обворовали, и я никогда не смогу вернуть украденное. Некоторые критики обвинили меня в том, что я пытаюсь извлечь выгоду из сложившейся ситуации, но забыли упомянуть, что ситуация сложилась вовсе не по моей вине.
Первая в России выставка художника, «Джок Стёрджес. Без смущения» («ABSENCE OF SHAME») была открыта 7 сентября 2016 года в московском Центре фотографии имени братьев Люмьер. Планировалось, что она продлится до 30 октября[5][6][7].
24 сентября сенатор Елена Мизулина обвинила организаторов в «публичной демонстрации детской порнографии»[8]. Наличие фотографий несовершеннолетних моделей на данной выставке опровергалось организаторами; по их данным, обнажёнными на фотографиях были лишь совершеннолетние модели, также для посетителей было установлено возрастное ограничение «18+»[9].
25 сентября 2016 года член Общественной палаты Антон Цветков вместе с членами своей организации «Офицеры России» провёл «проверку» Центра фотографии имени братьев Люмьер, фактически заблокировав вход на выставку[10]. Цветков, в частности, заявил, что она оскорбляет достаточно большое количество жертв педофилии, проживающих в стране[11]. 25 сентября выставка работ Стёрджеса была досрочно закрыта организаторами[12]. 27 сентября Цветков отказался от своих претензий и заявил о введении в заблуждение со стороны блогера Елены Миро, призвав правоохранительные органы проверить её блог[13].
По мнению старшего научного сотрудника Института теории и истории искусства Российской академии художеств Ирины Чмырёвой, те, кто видит в фотографиях Д. Стёрджеса сексуальную призывность, насыщают его изображения своим опытом и своим видением, тогда как фотографии Д. Стёрджеса содержат лишь образы хрупкой и беззащитной красоты[14].
Работы Стёрджеса, выставленные в Москве, были подвергнуты экспертизе. Исследование проводила сотрудница Центра криминалистических экспертиз Олеся Аксенюк, которая ранее признала порнографическим видеоролик, за репост которого осудили воспитательницу Евгению Чудновец[15]. Экспертиза не выявила порнографии в работах Стёрджеса[15][16].
Jock Sturges (n. 1947, Nueva York) es un fotógrafo estadounidense conocido sobre todo por sus fotografías de playas nudistas en California, España, y Francia.1
Jock Sturges nació en la ciudad de Nueva York y trabajó en San Francisco varios años. Se graduó en Psicología Perceptual y Fotografía del Marlboro College en 1974 y recibió un grado de maestro en Bellas Artes en fotografía del Instituto de Arte de San Francisco en 1985.
Muchos de los trabajos de Sturges muestran chicas jóvenes desnudas, por lo que se le ha acusado de fomentar la pornografía infantil con la justificación de hacer obras artísticas. En 1990, agentes del FBI ingresaron a su estudio, confiscaron equipo y obras, y presentaron cargos por pornografía infantil. El mundo del arte y las comunidades de naturistas lo defiendieron públicamente. Después de un año de investigación, el caso fue desechado por un jurado y Sturges recuperó la mayor parte de su trabajo y su equipo.
El mismo año recibió otros ataques de organizaciones civiles. Sturges recibió apoyo de asociaciones artísticas, y se ha defendido a sí mismo a través de una serie de comunicados y entrevistas.
Después, fijó su residencia en Francia, donde siguió desarrollando su obra.
Elliott Erwitt (born Elio Romano Erwitt, July 26, 1928) is a French-born American advertising and documentary photographer known for his black and white candid photos of ironic and absurd situations within everyday settings. He has been a member of Magnum Photos since 1953.
Erwitt was born in Paris, France, to Jewish-Russian immigrant parents, who soon moved to Italy. In 1939, when he was ten, his family migrated to the United States. He studied photography and filmmaking at Los Angeles City College and the New School for Social Research, finishing his education in 1950. In 1951 he was drafted into the Army, and discharged in 1953.
Эллиотт Эрвитт (англ. Elliott Erwitt, 26 июля 1928, Париж) — известный американский фотограф. Наибольшую популярность ему принесли чёрно-белые снимки, выполненные в иронической манере. Родился в семье эмигрантов из России.
Эллиотт Эрвитт родился во Франции в семье русских евреев[5]. Первые 10 лет жизни он провёл в Италии, затем семья переехала во Францию, а оттуда в 1939 году — в США[6].
В 1942—1944 годах изучал фотографию в Лос-Анджелесе[7]. В 1944 году родители Эрвитта развелись, отец (Борис Эрвиц) не платил алименты, и юноше пришлось добывать средства на жизнь самому[5]. Будучи учеником Hollywood High School, Эрвитт работает в коммерческой тёмной комнате, делая отпечатки «с автографами» для фанатов киноактёров.
С 1948 по 1950 год он изучает кинематографию в Новой школе общественных исследований в Нью-Йорке[7].
«Двадцать пять лет тому назад ничто не было так популярно в Брабанте, как общественные бани: сегодня их уже нет – новая моровая болезнь научила нас обходиться без них». Эразм Роттердамский, 1526 г.
(новая моровая болезнь в данном случае - сифилис.)
Я хочу попросить молитв об упокоении удивительного человека, моей хорошей знакомой, Полины, Апполинарии. Она жила в Ирландии, последний период жизни был тяжкий, и можно сказать, исповеднический. Мне сейчас её сестра, Мария, написала о её кончине и (по моей просьбе) о том, как та отказалась от аборта и боролась за сохранение новорожденного сына: "Полина (Апполинария) отошла ко Господу в четверг 2-го сентября 2021 года. Это была одновременно борьба за сохранение ребеночка, и борьба с болезнью. Вот очень кратко история последнего периода её жизни. Важно, что он пришёлся на жесткий локдаун в Ирландии в связи с пандемией, когда было ограничено всё, включая любые перемещения. Поля замужем за ирландцем, у них не так давно родился сын, а вскоре оказалось, что она беременна вторым ребёнком. На третьем месяце беременности ей поставили диагноз — рак поджелудочной железы четвертой степени. Это был февраль 2021 года. Врачи боялись, что она не доживет до родов и что беременность не позволит ей использовать самые интенсивные методы лечения. И настоятельно советовали сделать аборт. Поля приняла решение сохранять ребеночка. Буквально сразу после диагноза она попала в реанимацию с тромбозом, который часто сопровождает этот тип рака. Ее чудом спасли в ту ночь. Спустя несколько суток повезли на ультразвук, чтобы проверить, что с беременностью. Никто не ожидал, что малыш переживёт остановку сердца, но он был жив! Во время лечения и беременности Полина исповедовалась, соборовалась, причастилась Святых Христовых Таин. И тогда же она отец Михаил крестил старшего сына с именем Иоанн, в честь святого апостола и евангелиста. А беременность протекала нормально, химиотерапия малышу не повредила, и он, наконец, родился. Родился здоровым. Как раз сейчас его собирались крестить в честь Святителя Луки Крымского, которому она молилась на протяжении всего лечения. Но состояние здоровья Поли стало резко ухудшаться. Ее пришлось отвезти в больницу. За три дня до смерти случился инсульт. Настоятель православного прихода в Дублине отец Михаил снова был с нами, он соборовал её за несколько часов до кончины. Она отошла ко Господу мирно и тихо, держа меня за руку. Отпевание состоялось 3-го сентября, похороны 4-го. Вот такая история..."
«Бродский достиг полнейшего Олимпа. Хапнул «Премию гениев», это 200 000 на пять лет, что-то вроде гранта. Однажды мы пошли в индийский ресторан, и Бродский привел старичка-американца, который оказался Робертом Пеном Уорреном. Иосиф крайне подобрел, многим помогает, величие плюс деньги очень ему к лицу».
«…cоветская власть, решила компенсировать вывод войск из Афганистана вводом совинтеллигенции в Зап. Европу. <…> Среди прочих, в Мюнхене были Битов, Ахмадулина, Вознесенский и Приставкин. <…> Выходец из народа, Приставкин не болел. Во время своего мюнхенского выступления он не только читал отрывки из «Ночевала тучка…» (типа: «вдали виднелись четкие очертания гор»), но и ругал сов. власть с такой — давно копившейся в нем — ненавистъю, что с ним заключили договор все сколько-нибудь уважающие себя немецкие издательства. Огребя немалые деньги и не надеясь более приехать на Запад, Приставкин купил все необходимое для того, чтобы выдержать длительную осаду своей московской квартиры: холодильник, пылесос, телевизор с приставкой и многое другое. В течение двух часов его не хотели сажать в самолет. Мы с Ренатой, сгибаясь под тяжестью его вещей, носились эти два часа по аэропорту. Наконец, откуда-то взялась кипа сов. денег, которые мы решили разменять тут же в банке. Увесистую пачку рублей обменяли на 20 марок, после чего Рената разрыдалась. Над Приставкиным сжалился командир крылатого лайнера, читавший «Тучку»
К дантисту пришел старый пациент - неопрятный дядька весом в полтора центнера. Выглядел он несколько странно, но не настолько чтобы заметить что-то необычное. На выходе он подошел к регистратуре - получить новый appointment (записаться на следующий прием). Девушка нажала кнопку интеркома и спросила доктора:
- When do you want to see HIM again? (Когда вы хотите увидеть ЕГО снова?) - Как ты сказала? - прошипел толстяк, - разве ты не видишь что я - женщина?
После этого он сорок минут непрерывно визжал, доказывая, что все это сделано нарочно чтобы его/её унизить и теперь только суд! Только суд!
- Это все фигня, - говорит дантист, - самый кошмар в том, что невозможно понять - притворяется он в расчете получить бабло, либо он на шестом десятке на самом деле уверовал в свою женскость. В безумное время живем.
+Увидел в сети картинку- ВОТ И ЗАКОНЧИЛОСЬ ВТОРОЕ ЛЕТО ОТ РОЖДЕСТВА КОВИДА. Подумал- а ведь и вправду история похожа на создание новой церкви. Есть главный- начальник ВОЗ, есть апостолы- санитарные врачи и прочее начальство. День в марте 2020, когда начальник ВОЗ дал старт строительству ЦЕРКВИ, вполне похож на рождество. Есть обряд посвящения- прививка. Приверженцы религии Святого Ковида должны регулярно повторять обряд посвящения и носить маски. Есть уже и еретики- антиваксеры и антимасочники.+ (отсюда)
Насколько сильно мышление человека зависит от его "субстрата", было открыто еще Уолтером Онгом, разделившим устную и письменную культуру. Возможность записывать отдельные фразы на листе бумаги расширяет "оперативную память" человека настолько, что порождает совершенно другую культуру и способы мышления. В ходе "революции Гуттенберга" письменная культура взяла верх над устной - за счет того, что с помощью текстов ее носители могли одновременно взаимодействовать с тысячами, а то и миллионами людей во всех концах света, а устная речь по-прежнему звучала лишь для собравшихся на площади слушателей.
...приходят люди Ютуба. Люди, которым сложно читать статью в википедии, потому что там слишком много букв, зато не в лом посмотреть пятиминутный ролик на ту же тему...
То, что текстовый канал передачи информации, в отличие от аудио-визуального, позволяет воспринимать информацию так, как тебе удобно, в твоем темпе (почему, собственно, мы, книжные, так бесимся, когда нам вместо инструкции предлагают ролик), для них, видимо, второстепенно и не столь важно...
Устную речь (которая за счет личной харизмы всегда на порядок убедительнее текста) теперь можно доносить до любого числа людей (миллиард просмотров? да запросто). Основное преимущество письменной культуры (заключавшееся вовсе не в том, что с помощью текста можно мыслить более сложные вещи, а в том, что у текста больше аудитория) сходит на нет - и устная культура возвращается. Телепроповедники и раньше собирали неплохие аудитории, а теперь устные лекции с картинками легко перекрывают тиражи бестселлеров. Записать ролик со ста тысячами просмотров может любой тиктокер; а чтобы издать книгу такого же тиража, нужно быть мега-раскрученным автором.
Неожиданно смог ответить на вопрос почему нет дискуссий на рисечгейте (и почему научный твиттер такой каков есть): в мире, построенном на цитировании, нет места критике, иначе автор такой критики (если не плодовит) перестает цитироваться. Коррекция же научной линии, по-видимому, происходит постепенным умалчиванием. Отличный зачин получается для будущего хождения по кругу. И чтобы два раза не вставать: редукционизм и "исследование механизмов" — очень удобная пища для науки в ее современном виде: детали можно изучать до бесконечности, и все равно "те самые условия" в которых они должны проявляться будут еще не те, модельный объект нужно будет постепенно приближать к природному. Нет лучшего объекта и метода чем нынешние, если цель — произвести на свет нескончаемое количество статей. Для понимания нужна совсем другая наука.
Но пару раз взял :)) Вернее, не то, чтобы взял, а лень было вставать из-за стола, чтобы вернуть со скандалом. Приятнее, конечно, когда подношения полагаются по статусу и даются с подобострастием, а не с позиции силы. Феодальному суверену приносят чемоданчик, потому что так надо, а не потому что его покупают. Бывает взятка-"подкуп", бывает взятка-"благодарность", а бывает взятка, которая не взятка, а общественное устройство.
Похоже, последние лет двадцать я боялся чего-то не сделать, не достичь. Прожить жизнь бесполезно, так и не успев сделав ничего важного и на пороге в небытие истошно орать, чтобы мне дали ещё один срок, чтобы ни в коем случаем не уйти как есть, ничтожным и жалким. Вечность меня, наверное, приняла бы и таким, но я не смог бы принять себя такого, не смог бы даже найти достаточно смелости посмотреть на своё жалкое скрюченное тело из-под потолка больничной палаты. Но когда страх ушёл, я понял что успел достаточно. Нет, не много успел, совсем чуть-чуть. Но достаточно чтобы больше не переживать, как сложится дальнейшая жизнь и сколько этой дальнейшей жизни мне будет отпущено. И оказалось что все остальные моменты, связанные со смертью меня никогда особо не волновали. Пробило главный засор и все остальные страхи смыло куда-то в сточные трубы, им уже не за что было зацепиться. В этом состоянии я живу уже больше года. В остальном жизнь не сильно поменялась, вроде как всё те же заботы и тревоги, быт, трудности, дела. Только на каком-то базовом уровне есть непроходящее ощущение, что глобально я уже не могу понести никакого ущерба, не могу проиграть. Как будто каждый день жизни разыгрывается беспроигрышная лотерея: я либо получу больше, либо останусь при своих, но поражения можно не бояться. В таком виде каждый новый день - подарок. https://mozgosteb.livejournal.com/118892.
видеть лица бабушек, когда встаешь и уносишь кресло с собой — бесценно! - Вы серьезно ни разу не пробовали брать с собой в автобус складной стульчик? Попробуйте однажды, ощущения абсолютно непередаваемые, это как телевизор из окна гостиницы выкинуть. - Даже просто покрывало, на котором можно устроиться где угодно, очень интересно в плане реакций окружающих. Я очень давно с собой ношу большой кусок тонкой синтетики и могу на любых ступеньках удобно сесть, просто у стены, у дерева итп. Еще люди всегда офигевают, когда я в забитом автобусе-экспрессе сажусь на ступеньки у выхода ( работает не во всех моделях автобусов и не в любую погоду). Стульчики не использую — они габаритные, одноместные и весят много по сравнению с фольгированной тонкой пенкой ( у меня такая 150х150 см). - Я одно время таскал с собой хобу — туристический поджопник из пенополиэтилена. Очень удобная вещь для сидения в городе где вздумается.
- и тем не менее пока это проявляет себя как генетическая мутация. Что одновременно говорит о том что "бороться с гей пропагандой" бессмысленно: кто предрасположен тот и в Иране к мальчикам полезет, а кто не расположен тот разве что проблюется впрочем вопрос открытый. В России особенно т к русская культура в "массах" невероятно гомосексуальна - Вы давно не были в России, сразу видно:)) У нас тут такой шариат что ни о какой гомосексуальной культуре в широких массах говорить невозможно, у нас тут государственная гомофобия как основа внутренней политики. Широкие массы к этой теме относятся или нейтрально или резко агрессивно. - А хотите я вам на раз докажу не только что это вовсе не так , а и то что вы вообще не очень понимаете в чем гомосексуальность культуры именно низших слоев российского общества? Теперь представьте себе картину. Она все еще довольно распространена в кругах где мужчин много, а "культуры" в ее вульгарном понимании — мало (хотя такое "бескультурье" — тоже своего рода самобытная культура) Например, в местах заключения или некоторых воинских частях. Некий челвоек находится в униженном положении, морально и физически. Он обездвижен либо потерял волю к сопротивлению. С ним происходит половой акт без его согласия, причем партнер (партнеры) — тоже мужчины. То есть, выражаясь вульгарно, его "петушат". Насилуют. Как вы думаете, ему особенно приятно в этот момент? Вряд ли. Что до его партнера (партнеров), то , подозреваю, у них как раз с физиологией ощущений всё в порядке, вплоть до кульминации. Более того, наверняка они помимо физического испытывают и моральное удовлетворение, от осознания своего доминирования. Таким образом у нас 2 человека. Одному из них этот однополый секс нравится, а другому — нет. По определению гомосексуалист из них тот, кому нравится. Но "пидором" , подозреваю, назовут не его , а второго участника процесса. А первого только посмей так назвать: ответит "Я и тебя сейчас ...!", даже не заметив что этим лишь подтверждает свою гомосексуальность. **** Теперь отойдем от конкретного примера и оглянемся вокруг. Русская культура просто насквозь пронизано намеками на сексуальное доминирование. "Мы их поимели!", "Вы все у меня отсосете!" , "Нам придется нагнуться и раздвинуть булки", "Поставят на четыре кости" и тд. Но вот то что вы описали — народная ненависть, властные гонения и тд — направлены исключительно на тех, кто смеет признавать человеческое достоинство за теми, кто в однополом процессе не в доминирующей позиции Что вполне объяснимо, если вспомнить отношение в народе к тем, над кем осуществляется доминирование. И вот так везде: "Кого нагнули — тот и пидар", но то что тот кто нагнул как раз и является гомосексуалистом , почему-то игнорируется. Это считается нормой. Повторяю: гомосексуализм считается нормой, не нормой считается позволять "себя поиметь" . Независимо от ориентации - Так гомосексуалисты потому и отвратительны "глубинному народу", что тут нет агрессии, а мужчина без агрессии — это не мужчина. То есть происходит размытие образа мужчины, что и вызывает протест. "Лучше пусть изнасилуют и продоминируют, чем сделают голубым, как в этих ваших содомских европах." https://ivanov-petrov.livejournal.
- Да ничо жуткого. Ну, синяки есть всегда, подумаешь. Вот прыжки в воду — вот это мрак. - Гы, когда-то я занималась виньчунь. Руки были синие всегда, сплошным синяком, от кистей до плечей, а также часто находились синяки на животе. Но это, в принципе, было норм. Но у нас еще половина тренировки была эскрима латоса, с палками. Дорогие ротанговые палки были не у всех, люди чаще обзаводились буковыми, переделанными из дзё. Супротив буковых ротанговые палки ломались, поэтому буковые в итоге были у всех. И вот когда какой-то мужик вошел в раж и пробивает твои удары сплошным напором все ближе и ближе к твоей черепушке, это реально страшно. Сенсей сломал мне как-то нос случайно. И болевые приемы он любил показывать на мне, и ногу как-то палкой чуть не сломал, было больно. Но того мужика с буковыми палками я запомнила лучше всего, остальное фигня.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
отсутствие болезней отклонение
RE: отсутствие болезней отклонение
ввиду демонстративного нежелания болеть
no subject
Павел Александров расследовал немало громких дел своей эпохи. Но роковым для него стало дело Ленина и ряда других большевиков, которые подозревались в том числе в шпионаже в пользу Германии. После революции Александрова несколько раз арестовывали. Он даже отбыл срок в лагере. Следователю, который в 1930-х годах вернулся в Москву, наверное, казалось, что все позади.
Громкие расследования
Павел Александрович Александров родился в 1866 году в Петербурге. Как утверждает Александр Звягинцев, автор книги «Роковая Фемида», Александров в 1890 году окончил юридический факультет Петербургского университета. К 1917 году он дослужился до должности следователя по особо важным делам. Павел Александров занимался самыми громкими делами своего времени.
Именно он расследовал смерть поручика Бутурлина, отравленного доктором Панченко, а также убийство артистки Марианны Тиме, деятельность мошенницы Ольги Штейн, дело воспитателя-развратника Дю-Лу, покушение на премьер-министра Сергея Витте. В связи с последним случаем Александров вызвал раздражение со стороны власти, так как сумел доказать причастность к данному покушению царской охранки. Однако не пользовался Павел Александрович и благосклонностью большевиков.
no subject
no subject
По словам Юрия Бегунова, автора сборника статей и документов «Тайные силы в истории России», Павел Александров и его команда опросили множество свидетелей по данному делу и исписали 22 тома. Как утверждал сам Александров, доказательств того, что Ленин был связан с Германией, противником России в войне, хватало.
Следователь вспоминал о том, что «контрразведка предоставила несколько шкафов документов, переписки». Однако уцелел только 21 том из 22-х. Эти материалы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации до сих пор, но никому не выдаются. Мало того, если верить Дмитрию Волкогонову, автору книги «Ленин», до 1940 года проводились неоднократные «чистки» дела, и тома значительно «похудели».
А вот в 1917 году у Александрова еще были основания для арестов 140 человек. Постановление об аресте было выписано и на Ленина. Но Владимира Ульянова, равно как и Григория Зиновьева, среди взятых под стражу не оказалось: они оба скрылись еще 7 июля того же 1917 года.
Поиски будущего вождя пролетариата велись слабо. Как свидетельствовал Александров, все надеялись на то, что Ленин сам явится на допрос для того, чтобы лично опровергнуть выдвинутые против него обвинения. Однако этого не произошло. Арест Ульянова да и само уголовное дело «отменила» Октябрьская революция. Примечательно, что в течение нескольких месяцев после революции Павел Александров провел относительно спокойно и даже занимал несколько должностей в советских учреждениях.
no subject
Однако на самом деле об Александрове не забыли. Как указывает в своей книге «Дзержинский: первый чекист России» Александр Плеханов, в октябре 1918 года Павел Александрович был арестован Петроградской ЧК. Бывший следователь лояльно относился к новой власти, на основании чего комитет по топливу, где тот служил, неоднократно ходатайствовал об его освобождении. Однако Феликс Дзержинский отказал комитету. В результате Александров провел за решеткой 2 года, после чего, впрочем, был отпущен, по некоторым данным, по просьбе Демьяна Бедного.
Александров старался жить незаметно и работать на относительно скромных должностях. Так, он заведовал канцелярией управления принудительных и общественных работ, служил юрисконсультом в конторе «Главсахар». «Конспирация» не помогла. Как утверждает Олег Айрапетов, автор издания «Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917)», Павел Александров был снова арестован в 1920-х годах и приговорен к 5 годам лагерей. Его освободили досрочно и выслали в Сибирь.
no subject
no subject
ADB AppControl
Узнал об очень удобной программке под Windows, которая позволяет отключить или удалить с Android-устройства любое приложение, включая системные и предустановленные производителями телефонов. Root не нужен, потому что работает это через отладочный доступ разработчика по USB.
https://appcontrol.neocities.org/ [ DW ]
no subject
Потому что мне-то кажется, что сюжет там вот он и всё понятно, а кайф там в способе рассказа, в ощущениях, которые ты испытываешь, когда принимаешь этот способ принятия истории. И тогда ты испытываешь это. То, что происходит на экране. Без выводов и морали.
Зачем я хожу на речку ночью и плаваю там голая - не для здоровья, не для эстетического и нравственного развития.
А просто потому что вода прикольно обволакивает и щекочет.
no subject
Song written by Mike Chapman and Nicky Chinn. Песня в исполнении дуэта Криса Нормана и Сьюзи Кватро стала популярной, у обоих исполнителей оказалась самой успешной песней в карьере, причём с большим отрывом.
Унылая, тупая и однообразная песТня. Чем и кому она может нравиться, не понимаю
no subject
эротические фотографии\жанровые фотографии (метка "фото|арт")
исторические фотографии (метки "машина времени" и "камера-обскура")
необычные фотографии (метки "по шкале Рихтера" и "зацепило")
интересные факты\события\истории (метка "руль Малдера")
цитаты (метка "цитата.jpg")
новости кино и сериалов\рецензии
no subject
средневековый автор Цезарий Гастербахский утверждал, что, когда демоны принимают человеческий вид, задов у них нет
с этим связана вера в что, что достаточно показать Сатане свои ягодицы - и он ослабеет и отведет взгляд
в средневековой Германии, во время сильной грозы, было принято выставлять в открытую дверь голый зад, чтобы отвести молнию и отпугнуть силы зла
© Жан-Люк Энниг "Краткая история попы"
no subject
Я школьницей была по турпутевке в Таллине. Когда мы вышли из автобуса, эстонские студенты стали кричать нам гадости, а двое парней сняли штаны и показали зад. Нам было по 15- 17 лет , а им около 20-и.
Это племя нас приняло за сатану.)))))
Руководитель группы буквально повисла на наших старших пацанах, чтобы не случилось драки)))
Я на них не обиделась, я тогда подумала, что они психические, а потом папа объяснил их национальную проблему. :(
Извините что флужу, но как-то навеяло карточкой:)
no subject
обнаружился старый советский хиппи. Прикид модный, молодежный: голубые пластиковые очки с синими стеклами, безразмерные штаны с кроссовками и бесформенный пиджак casual. Еще "котлы" - наверно непрестижного бренда, т.к. металлическим браслетом наружу. В сочетании, конечно, с длинной седой шевелюрой, в районе бороды желтой от курения. Но и клетчатая матерчатая авоська советского образца, из болония (ну, в 90-е тоже еще такие продавали, так что не обязательно так аккуратно сохранил). Это оказались не все интересные типажи: затем в вагон зашла "галка-вурдалак". Кавказкого типа загорелая девица с большим носом, брюнетка "воронье крыло" (и во всем черном, разумеется). Почему вурдалак: а губы-пельмени :-)
no subject
Если раньше государство, изрядно помучив и все-таки как-никак подлатав своего гражданина - не без любовного садизма - в конце концов отпускало его домой, до следующего раза, то теперь все стало иначе. Больница, трансформировавшись в ковидарий, поменяла свою функцию по отношению к человеку и стала карательной структурой.
Гражданин, поступающий с презумпцией ковида – и даже если ковид его не подтвердится – поражен во всех правах, превращен в объект бесконечных медицинских манипуляций и лишен статуса человеческого существа, то есть возможности свободного волеизъявления. Малейшая попытка сопротивления подавляется. Человек перестает принадлежать самому себе, он принадлежит Высшей Цели Истребления Ковида в его организме. В его тело вливается страшное количество препаратов, его колют во все мыслимые места, берут все мыслимые анализы, измеряют в цифрах все виды жизнедеятельности организма. И это длится долго, очень долго. Если ковид не обнаруживается, его будут искать долго и упорно. Если ковид обнаруживается сразу, его наличие постараются подтвердить много раз. Ведь дело даже не в самом ковиде, дело в процессе его истребления. Все эти врачи-фанаты и сумасшедшие зав. отделениями, обходящие утром, в обед и вечером своих ковидо-больных, охвачены сознанием того, что делают огромное дело – они спасают население от страшного стихийного бедствия. Они спасают, спасают и спасают. Скептиков запугивают и шантажируют – «Туда (на небо) берут всех!» Не далее как пять дней назад мне сказали, что у меня будет дыра в легком и мне будут выкачивать гной. Что выписывать меня ни в коем случае нельзя , так как я могу в любой момент упасть на улице и умереть. И это при том, что я упорно показывала положительную динамику и зверский аппетит (благодаря тому, что отказалась от антибиотиков и выбрасывала все даваемые мне лекарства). Пришлось также проявить характер и отказаться от от перевода в интенсивную терапию (Зачем? Почему? Никто мне не объяснил. Уж оттуда бы я не скоро выбралась!) Спасибо мужу (попутно доктору мед. наук, 35 лет частной практики, который из далекой Франции объяснял мне (а я пыталась передать это моей сумасшедшей врачихе), что нет совершенно никакого повода сходить с ума (так называемые «плохие анализы») и чтобы мне как можно скорее отменили все это безумие и обеспечили такие элементарные условия для выздоровления, как нормальный сон, питание и прогулки на свежем воздухе. Чтобы мне вернули СВОБОДУ! «Скажи, ты там как в тюрьме?» - беспокоился муж - «Что происходит???»
Я подходила к другим врачам, один из них теоретически признал возможность письменного отказа от лечения, но моя самодурка-зав.отделением всячески лавировала, обещала, терроризировала и шантажировала. То надо было ждать новых анализов (а они в больнице могут ухудшиться в любой момент из-за побочных эффектов), то она говорила «вот в понедельник посмотрим», а потом «посмотрим в четверг» и т.д.
Два раза я писала отказ от лечения, но мне официально заявили, что из ковидария отпускают только при наличии «хороших анализов» и двух отрицательных ПЦР-тестов (чуть ли не с недельным интервалом!)
И что если я попытаюсь самовольно уйти, они могут вызвать милицию.
Я думаю, что смогла покинуть ковидарий благодаря тому, что: а) выздоровела, б) выздоровела благодаря отказу от антибиотиков, иначе заработала бы серьезную побочку. Сумасшедшая лечащая врачиха не согнула меня в рог, так как я была необычным случаем бунта на корабле и время от времени нарочно вставляла во всеуслышание «я гражданка Франции», «мой муж доктор мед. наук считает…» и т.д. Поэтому медсестры легко принимали мои отказы от уколов.
Когда я уходила, все мои три товарки по палате лежали под капельницей с антибиотиками. У всех трех пошла уже третья неделя, причем с нормальной температурой, экг, давлением и т.д., а у одной молодой женщины все три пцр-теста были отрицательными! И при этом самодурка тестировала на ней уже третий антибиотик.
Вспоминаю этих бедных женщин каждый день. Господи, помоги им выжить".
no subject
Может оно и правда, хто его знает? Может полное вранье. Не проверить.
PS. Нашел в ФБ, думал — может в комментах будет больше специфики. Не, молчит партизанка:
Кирилл Толль
Какая больница и отделение?
· Reply · 6h
Elvira Dubois-Ilina
Кирилл Толль Провинция
Провинция, и усе тут.
no subject
"Я из повиновения вышел: За флажки — жажда жизни сильней!" Но не у всех.
Механика убийства. Как врачи стали палачами. Реальная история. Почему палаты интенсивной терапии "переполнены". Почему "много умирают от к19".
Kate Dalley, ведушая радио-шоу. Ее реальная история и история ее мужа. Текст скорее длинный (интервью 20мин). Но думается, что оно того стоит, даже наискосок.
no subject
Осенью 2014 года повесился у себя в ванной комнате на брючном ремне.
Сам я тоже бывал в состоянии тяжёлой депрессии. НЕ ПОМОГАЕТ НИЧЕГО. Собственно, по моему опыту, осознание своего состояния — вообще ОСОЗНАНИЕ СЕБЯ — делает только хуже. Поэтому люди в депрессии часто пьют до беспамятства. Именно потому, что любое осознание причиняет им сильную боль.
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2338513.html?thread=170403025#t170403025
Депрессия в результате краха — это не «очень плохое настроение», поймите. Это травма субъектности, потеря своего места в мире. Человек становится болезненно неприятен самому себе. Суицид в таких случаях — это просто отчаянная попытка избавиться от отвратительного себе самого себя. От своей принципиальной неправильности.
no subject
«"Сквозь дворы" — передвижная фото-арт-выставка. Ее смысл в том, что она проходит на улице, ее могут увидеть случайные прохожие и дотронуться до локального искусства», — рассказал «Новой газете» создатель выставки Владислав Васильев.
В тот же день инсталляции должны были переехать во двор на Конюшенной площади, а потом на набережную Фонтанки, но… всех участников перформанса задержали.
Во время выставки к молодым ребятам (возраст собравшихся — от 13 до 25 лет) подошли двое полицейских: они посмотрели работы, сфотографировали несколько из них и ушли, сказав сделать музыку потише. «Домов поблизости не было, музыка была слышна в пределах десяти метров, дело было явно не в ней», — рассказала «Новой» участница мероприятия
no subject
«Они показали электрошокеры, сказали отдать паспорта и ехать с ними.
Если не сделаем добровольно, то нас заберут силой», — рассказывает одна из задержанных.
28 человек, среди которых были школьники и студенты, доставили в 76-й отдел полиции, 26 из них отпустили до полуночи, еще двоих, якобы организаторов выставки Маргариту Котельникову и Владислава Васильева, оставили в отделе до суда.
Маргарита рассказала «Новой», что на самом деле она никакой не организатор: про выставку узнала накануне вечером и быстро, за два часа, по просьбе друзей отобрала работы. Полицейским Маргарита представилась художницей и сказала, что помогала привезти какие-то из работ, на что те и записали ее в организаторы.
Маргариту и Владислава продержали в отделе больше двух суток — около 50 часов и отпустили только в понедельник, 30 августа.
Официальная версия задержания: нарушение санитарно-эпидемиологических норм при организации массового мероприятия (статья 20.2.2 КоАП РФ). «28 человек, которые находятся на свежем воздухе, вряд ли могут считаться бóльшими разносчиками коронавируса, чем 28 человек, просидевших три часа в маленькой комнате отдела полиции, — говорит адвокат задержанных Яна Неповиннова. — Люди там находятся в душных непроветриваемых помещениях, где невозможно соблюдать необходимую дистанцию».
«Я с самого начала все воспринимаю как комедию и приключение, потому что иначе головой тронусь, — рассказала Маргарита. — Меня задержали совершенно незаконно, я даже организатором не являюсь, и объяснение мне дали писать только через 48 часов после ареста. Я хорошо себя чувствую лишь потому, что получила огромную поддержку от людей — прекрасных адвокатов от «Апологии протеста», незнакомая правозащитница прислала мне коврик и вещи для более комфортного пребывания в камере, друзья передавали еду и питье».
no subject
no subject
Born in São Paulo, Brazil to parents of German ancestry, Mona Kuhn lives and works in Los Angeles, United States.
Mona Kuhn began taking photographs at age 12, when her parents gave her a Kodak camera for her birthday.[1] Kuhn has attributed her interest to her early formative years:
“I didn’t grow up with cousins and I didn’t grow up with grandparents … so I think I always had, since I was a child, a slight inner need to bond or to create a small family. I think that the people that I photograph, if I look at all my series, were all people that could have been my extended family. That’s how I treat them. And that’s the real little seed that maybe comes from infancy."[2]
She moved to the United States in 1992 to attend Ohio State University and then furthered her studies at the San Francisco Art Institute, moving to San Francisco at the height of the Bay Area Figurative Movement.[3] Kuhn has noted that her artistic influences shift as she is always looking to what is next and eager to learn something new, but has said: "I learned the most by looking at Richard Diebenkorn's composition, Lucian Freud's relationship with models, Georgia O'Keeffe's subtleties and Lee Miller's courage."[4]
no subject
"I was not yet comfortable photographing the full figure. As I became more comfortable and as I stepped back with the camera and started seeing more of the environment, I realized right away that color was very important … that color was all around and balancing color became very important for me, and it also became a source of inspiration. Every new series starts with me imagining a palette; and then I grow from there."[5]
In an interview with Vanity Fair, Kuhn described her approach to photographing the nude saying: "Photographing someone in the nude is my attempt to reach that moment of perfect balance, the light of awareness in the way we perceive life to be. The nude is present in my work not as a one-dimensional physical manifestation, but rather as a proof of our being, our presence in time, and ultimately caring for what will be lost."[6] She further explains, "I’m most comfortable representing the nude as minimal, timeless, somewhat monastic, and mostly pensive. I enjoy the nuances, the elegance of simplicity; the rustic forms because it brings us close to our own nature and sense of self. My works are not meant to be of this time, but to transcend, in its basic form, the elements of time."[6]
Kuhn's first monograph titled Photographs was published by Steidl in 2004. Photographs was followed by Evidence in 2007, which was accompanied with a short story by Frederic Tuten. Her next project, released in 2010, was a return to her homeland of Brazil, with a series titled Native and an accompanying monograph of the same name published by Steidl.[7] In 2011, Kuhn released Bordeaux Series, also with a monograph published by Steidl, which is a collection of traditional portraits and landscapes.[8] Kuhn's work has been described as "intimate and sensuous," "dreamlike" and "classical" in composition and her approach is unusual in that she develops close relationships with her subjects, resulting in images of remarkable intimacy.[7][9][10] Kuhn describes her relationship with her subjects saying: “My best work starts when they forget they are naked. We entered a parallel reality, something that is lifted from the everyday, a quiet moment that is floating there."[3]
Kuhn describes her visual vocabulary as figurative, however recent works have begun explorations with abstraction. “I wanted to escape the body and photograph the human presence coming in and out of evidence, at times overexposed, at times hidden in shadows, like a desert mirage, a solitary figure who could have been the very first or last.”[11]
no subject
In the same year, Kuhn presented her first immersive installation piece, Experimental, a 5,000-square-foot exhibition at The Fruit in Durham, North Carolina.[14] Writer Julie M. Hamilton explains "In Experimental, Kuhn employs video projections, vinyl installation, and other mixed media to build her photos into an environment in which spectators can contemplate and deconstruct notions of the self. In this sense, the audience is the exhibit’s subject, performing the work as a participant."[15] Kuhn explains that the immersive installation surrounds guests with sounds, images and projections that allow them to interact with her artwork, rather than simply observing it passively.[16] Her photography, featured in the installation, utilizes a desert landscape and light to symbolically portray human self-discovery in a natural environment. Kuhn’s experimentation with reflections and light either reveals the interior of a subject or enshrouds them in shadow. By controlling the effects of light, Kuhn gives the appearance that her subjects are disappearing into the landscape.[16]
In 2021, Thames & Hudson published Mona Kuhn: Works, a retrospective of Kuhn's career spanning more than twenty years and named her "one of the most respected contemporary photographers of her time."[17] The volume includes previously unseen work and features images highlighting underlying themes from throughout Kuhn's career, namely her reflection on humanity’s longing for spiritual connection and solidarity. Kuhn's photographs are accompanied with texts by Rebecca Morse, Chris Littlewood, Darius Himes and Simon Baker and an interview with Elizabeth Avedon, providing insights into Kuhn’s creative process and the ways in which she works with her subjects and settings
no subject
в 2003-м году Энрю Маколи первым пересек на каяке Бассов пролив между Австралией и Тасманией
в 2004-м пересек залив Карпентария
в 2006-м году он руководил австралийской антарктической экспедицией, в рамках которой каякеры совершили 800 километровый переход вдоль побережья Антарктиды
в 2007-м году Эндрю Маколи решил пересечь на каяке Тасманово море разделяющее Австралию и Новую Зеландию
расстояние в 1600 км
этот автопортрет был найден в перевернутой лодке всего в 50 километрах от цели
no subject
Sturges was born in 1947 in New York. From 1966 to 1970, he served in the United States Navy as a Russian linguist. He graduated with a BFA in Perceptual psychology and Photography from Marlboro College and received an MFA in photography from the San Francisco Art Institute.[1]
His subjects are nude adolescents and their families, primarily taken at communes in Northern California and at the Atlantic-coast naturist resort CHM Montalivet in Vendays-Montalivet. Much of his work features California resident Misty Dawn, whom he shot from when she was a child until in her twenties.[2]
Sturges primarily works with a large 8x10-inch-format view camera. He has taken some digital photographs but prefers to work with prints.[3]
His work has been the subject of controversy in the United States. In 1990, his San Francisco studio was raided by FBI officers and his equipment seized. A grand jury subsequently declined to bring an indictment against him.[4][5] In 1998, unsuccessful attempts were made to have his books The Last Day of Summer and Radiant Identities classed as child pornography in Arkansas and Louisiana.[6][7] Customers in Alabama and Tennessee sued Barnes & Noble for stocking the books, resulting in protests throughout the United States, largely inspired by conservative radio host Randall Terry.[8]
His photographs appear as cover art on three novels by Jennifer McMahon, Promise Not to Tell, Island of Lost Girls and Dismantled, as well as Karl Ove Knausgård's 1998 debut novel Ute av verden (Out of the World). The band Ride used some of his photographs on different releases, i.e.: the Twisterella and Leave them All Behind EPs.
no subject
Родился в 1947 году в Нью-Йорке, но в течение многих лет работал в Сан-Франциско. Сейчас живёт в Сиэтле, штат Вашингтон.
После окончания начальной школы отправился на службу в армию США. Служил в Японии. Стал главным фотографом военной базы. Демобилизовался в 1970 году.
Поступил в колледж Мальборо (англ.)русск. в штате Вермонт, где изучал педагогическую психологию. После окончания колледжа преподавал фотографию в различных учебных заведениях, работал фотографом, занимался съёмками портретов, моды и рекламы. В течение года работал под руководством известного мастера фотопечати Ричарда Бенсона. В 1978 году переезжает в штат Калифорнию. В 1985 году получает степень магистра искусств в Сан-Францисском Институте Искусств (англ.)русск.. Продолжает напряжённо работать, дабы иметь возможность фотографировать в летние месяцы на нудистских пляжах Калифорнии, атлантического побережья Франции или западного побережья Ирландии.
Преимущественно в его поле зрения попадают девочки в период полового созревания, что привлекло внимание правоохранительных органов.
25 апреля 1990 года в студию Джока Стёрджеса в Сан-Франциско ворвались сотрудники полиции вместе с агентами ФБР. Были конфискованы компьютер, фотоаппараты, негативы, готовые снимки и т. д. Разбирательство длилось более года. Художественное сообщество США и Европы выступило в защиту фотографа, эта поддержка послужила одной из причин того, что Совет по соблюдению законности принял решение о неправомерности действий полиции и ФБР; суд Сан-Франциско не предъявил Джоку Стёрджесу никаких обвинений.
Популярность Джока Стёрджеса после этого возросла. С тех пор он издал более 10 персональных альбомов, организовал немало персональных и принял участие в не меньшем количестве групповых выставок, его работы стали охотно покупать.
Во второй половине 1990-х годов против фотографа выступили протестантские общины США. Их активисты пикетировали магазины книг, требуя уничтожения фотоальбомов Джока Стёрджеса, Дэвида Гамильтона и др. Пуритане также неоднократно обращались в суд. В частности, в конце 1990-х годов в штате Алабама им удалось запретить фотографии Джока Стёрджеса как «фотографии лиц моложе 17 лет, которые осуществляют неприличные действия». Сам фотограф относился к этому сдержанно:
no subject
no subject
Первая в России выставка художника, «Джок Стёрджес. Без смущения» («ABSENCE OF SHAME») была открыта 7 сентября 2016 года в московском Центре фотографии имени братьев Люмьер. Планировалось, что она продлится до 30 октября[5][6][7].
24 сентября сенатор Елена Мизулина обвинила организаторов в «публичной демонстрации детской порнографии»[8]. Наличие фотографий несовершеннолетних моделей на данной выставке опровергалось организаторами; по их данным, обнажёнными на фотографиях были лишь совершеннолетние модели, также для посетителей было установлено возрастное ограничение «18+»[9].
25 сентября 2016 года член Общественной палаты Антон Цветков вместе с членами своей организации «Офицеры России» провёл «проверку» Центра фотографии имени братьев Люмьер, фактически заблокировав вход на выставку[10]. Цветков, в частности, заявил, что она оскорбляет достаточно большое количество жертв педофилии, проживающих в стране[11]. 25 сентября выставка работ Стёрджеса была досрочно закрыта организаторами[12]. 27 сентября Цветков отказался от своих претензий и заявил о введении в заблуждение со стороны блогера Елены Миро, призвав правоохранительные органы проверить её блог[13].
По мнению старшего научного сотрудника Института теории и истории искусства Российской академии художеств Ирины Чмырёвой, те, кто видит в фотографиях Д. Стёрджеса сексуальную призывность, насыщают его изображения своим опытом и своим видением, тогда как фотографии Д. Стёрджеса содержат лишь образы хрупкой и беззащитной красоты[14].
Работы Стёрджеса, выставленные в Москве, были подвергнуты экспертизе. Исследование проводила сотрудница Центра криминалистических экспертиз Олеся Аксенюк, которая ранее признала порнографическим видеоролик, за репост которого осудили воспитательницу Евгению Чудновец[15]. Экспертиза не выявила порнографии в работах Стёрджеса[15][16].
no subject
Jock Sturges nació en la ciudad de Nueva York y trabajó en San Francisco varios años. Se graduó en Psicología Perceptual y Fotografía del Marlboro College en 1974 y recibió un grado de maestro en Bellas Artes en fotografía del Instituto de Arte de San Francisco en 1985.
Muchos de los trabajos de Sturges muestran chicas jóvenes desnudas, por lo que se le ha acusado de fomentar la pornografía infantil con la justificación de hacer obras artísticas. En 1990, agentes del FBI ingresaron a su estudio, confiscaron equipo y obras, y presentaron cargos por pornografía infantil. El mundo del arte y las comunidades de naturistas lo defiendieron públicamente. Después de un año de investigación, el caso fue desechado por un jurado y Sturges recuperó la mayor parte de su trabajo y su equipo.
El mismo año recibió otros ataques de organizaciones civiles. Sturges recibió apoyo de asociaciones artísticas, y se ha defendido a sí mismo a través de una serie de comunicados y entrevistas.
Después, fijó su residencia en Francia, donde siguió desarrollando su obra.
no subject
© Мюссе
no subject
Erwitt was born in Paris, France, to Jewish-Russian immigrant parents, who soon moved to Italy. In 1939, when he was ten, his family migrated to the United States. He studied photography and filmmaking at Los Angeles City College and the New School for Social Research, finishing his education in 1950. In 1951 he was drafted into the Army, and discharged in 1953.
no subject
Эллиотт Эрвитт родился во Франции в семье русских евреев[5]. Первые 10 лет жизни он провёл в Италии, затем семья переехала во Францию, а оттуда в 1939 году — в США[6].
В 1942—1944 годах изучал фотографию в Лос-Анджелесе[7]. В 1944 году родители Эрвитта развелись, отец (Борис Эрвиц) не платил алименты, и юноше пришлось добывать средства на жизнь самому[5]. Будучи учеником Hollywood High School, Эрвитт работает в коммерческой тёмной комнате, делая отпечатки «с автографами» для фанатов киноактёров.
С 1948 по 1950 год он изучает кинематографию в Новой школе общественных исследований в Нью-Йорке[7].
no subject
Эразм Роттердамский, 1526 г.
(новая моровая болезнь в данном случае - сифилис.)
no subject
"Полина (Апполинария) отошла ко Господу в четверг 2-го сентября 2021 года. Это была одновременно борьба за сохранение ребеночка, и борьба с болезнью. Вот очень кратко история последнего периода её жизни. Важно, что он пришёлся на жесткий локдаун в Ирландии в связи с пандемией, когда было ограничено всё, включая любые перемещения. Поля замужем за ирландцем, у них не так давно родился сын, а вскоре оказалось, что она беременна вторым ребёнком. На третьем месяце беременности ей поставили диагноз — рак поджелудочной железы четвертой степени. Это был февраль 2021 года. Врачи боялись, что она не доживет до родов и что беременность не позволит ей использовать самые интенсивные методы лечения. И настоятельно советовали сделать аборт. Поля приняла решение сохранять ребеночка. Буквально сразу после диагноза она попала в реанимацию с тромбозом, который часто сопровождает этот тип рака. Ее чудом спасли в ту ночь. Спустя несколько суток повезли на ультразвук, чтобы проверить, что с беременностью. Никто не ожидал, что малыш переживёт остановку сердца, но он был жив! Во время лечения и беременности Полина исповедовалась, соборовалась, причастилась Святых Христовых Таин. И тогда же она отец Михаил крестил старшего сына с именем Иоанн, в честь святого апостола и евангелиста. А беременность протекала нормально, химиотерапия малышу не повредила, и он, наконец, родился. Родился здоровым. Как раз сейчас его собирались крестить в честь Святителя Луки Крымского, которому она молилась на протяжении всего лечения. Но состояние здоровья Поли стало резко ухудшаться. Ее пришлось отвезти в больницу. За три дня до смерти случился инсульт. Настоятель православного прихода в Дублине отец Михаил снова был с нами, он соборовал её за несколько часов до кончины. Она отошла ко Господу мирно и тихо, держа меня за руку. Отпевание состоялось 3-го сентября, похороны 4-го. Вот такая история..."
no subject
no subject
no subject
- When do you want to see HIM again? (Когда вы хотите увидеть ЕГО снова?)
- Как ты сказала? - прошипел толстяк, - разве ты не видишь что я - женщина?
После этого он сорок минут непрерывно визжал, доказывая, что все это сделано нарочно чтобы его/её унизить и теперь только суд! Только суд!
- Это все фигня, - говорит дантист, - самый кошмар в том, что невозможно понять - притворяется он в расчете получить бабло, либо он на шестом десятке на самом деле уверовал в свою женскость. В безумное время живем.
no subject
no subject
...приходят люди Ютуба. Люди, которым сложно читать статью в википедии, потому что там слишком много букв, зато не в лом посмотреть пятиминутный ролик на ту же тему...
То, что текстовый канал передачи информации, в отличие от аудио-визуального, позволяет воспринимать информацию так, как тебе удобно, в твоем темпе (почему, собственно, мы, книжные, так бесимся, когда нам вместо инструкции предлагают ролик), для них, видимо, второстепенно и не столь важно...
Устную речь (которая за счет личной харизмы всегда на порядок убедительнее текста) теперь можно доносить до любого числа людей (миллиард просмотров? да запросто). Основное преимущество письменной культуры (заключавшееся вовсе не в том, что с помощью текста можно мыслить более сложные вещи, а в том, что у текста больше аудитория) сходит на нет - и устная культура возвращается. Телепроповедники и раньше собирали неплохие аудитории, а теперь устные лекции с картинками легко перекрывают тиражи бестселлеров. Записать ролик со ста тысячами просмотров может любой тиктокер; а чтобы издать книгу такого же тиража, нужно быть мега-раскрученным автором.
no subject
Коррекция же научной линии, по-видимому, происходит постепенным умалчиванием. Отличный зачин получается для будущего хождения по кругу.
И чтобы два раза не вставать: редукционизм и "исследование механизмов" — очень удобная пища для науки в ее современном виде: детали можно изучать до бесконечности, и все равно "те самые условия" в которых они должны проявляться будут еще не те, модельный объект нужно будет постепенно приближать к природному. Нет лучшего объекта и метода чем нынешние, если цель — произвести на свет нескончаемое количество статей. Для понимания нужна совсем другая наука.
no subject
Приятнее, конечно, когда подношения полагаются по статусу и даются с подобострастием, а не с позиции силы. Феодальному суверену приносят чемоданчик, потому что так надо, а не потому что его покупают.
Бывает взятка-"подкуп", бывает взятка-"благодарность", а бывает взятка, которая не взятка, а общественное устройство.
no subject
Но когда страх ушёл, я понял что успел достаточно. Нет, не много успел, совсем чуть-чуть. Но достаточно чтобы больше не переживать, как сложится дальнейшая жизнь и сколько этой дальнейшей жизни мне будет отпущено. И оказалось что все остальные моменты, связанные со смертью меня никогда особо не волновали. Пробило главный засор и все остальные страхи смыло куда-то в сточные трубы, им уже не за что было зацепиться.
В этом состоянии я живу уже больше года. В остальном жизнь не сильно поменялась, вроде как всё те же заботы и тревоги, быт, трудности, дела. Только на каком-то базовом уровне есть непроходящее ощущение, что глобально я уже не могу понести никакого ущерба, не могу проиграть. Как будто каждый день жизни разыгрывается беспроигрышная лотерея: я либо получу больше, либо останусь при своих, но поражения можно не бояться. В таком виде каждый новый день - подарок.
https://mozgosteb.livejournal.com/118892.
no subject
- Вы серьезно ни разу не пробовали брать с собой в автобус складной стульчик?
Попробуйте однажды, ощущения абсолютно непередаваемые, это как телевизор из окна гостиницы выкинуть.
- Даже просто покрывало, на котором можно устроиться где угодно, очень интересно в плане реакций окружающих. Я очень давно с собой ношу большой кусок тонкой синтетики и могу на любых ступеньках удобно сесть, просто у стены, у дерева итп. Еще люди всегда офигевают, когда я в забитом автобусе-экспрессе сажусь на ступеньки у выхода ( работает не во всех моделях автобусов и не в любую погоду).
Стульчики не использую — они габаритные, одноместные и весят много по сравнению с фольгированной тонкой пенкой ( у меня такая 150х150 см).
- Я одно время таскал с собой хобу — туристический поджопник из пенополиэтилена. Очень удобная вещь для сидения в городе где вздумается.
no subject
впрочем вопрос открытый. В России особенно т к русская культура в "массах" невероятно гомосексуальна
- Вы давно не были в России, сразу видно:)) У нас тут такой шариат что ни о какой гомосексуальной культуре в широких массах говорить невозможно, у нас тут государственная гомофобия как основа внутренней политики. Широкие массы к этой теме относятся или нейтрально или резко агрессивно.
- А хотите я вам на раз докажу не только что это вовсе не так , а и то что вы вообще не очень понимаете в чем гомосексуальность культуры именно низших слоев российского общества?
Теперь представьте себе картину. Она все еще довольно распространена в кругах где мужчин много, а "культуры" в ее вульгарном понимании — мало (хотя такое "бескультурье" — тоже своего рода самобытная культура)
Например, в местах заключения или некоторых воинских частях.
Некий челвоек находится в униженном положении, морально и физически. Он обездвижен либо потерял волю к сопротивлению. С ним происходит половой акт без его согласия, причем партнер (партнеры) — тоже мужчины.
То есть, выражаясь вульгарно, его "петушат". Насилуют.
Как вы думаете, ему особенно приятно в этот момент?
Вряд ли.
Что до его партнера (партнеров), то , подозреваю, у них как раз с физиологией ощущений всё в порядке, вплоть до кульминации. Более того, наверняка они помимо физического испытывают и моральное удовлетворение, от осознания своего доминирования.
Таким образом у нас 2 человека.
Одному из них этот однополый секс нравится, а другому — нет.
По определению гомосексуалист из них тот, кому нравится. Но "пидором" , подозреваю, назовут не его , а второго участника процесса. А первого только посмей так назвать: ответит "Я и тебя сейчас ...!", даже не заметив что этим лишь подтверждает свою гомосексуальность.
****
Теперь отойдем от конкретного примера и оглянемся вокруг.
Русская культура просто насквозь пронизано намеками на сексуальное доминирование. "Мы их поимели!", "Вы все у меня отсосете!" , "Нам придется нагнуться и раздвинуть булки", "Поставят на четыре кости" и тд.
Но вот то что вы описали — народная ненависть, властные гонения и тд — направлены исключительно на тех, кто смеет признавать человеческое достоинство за теми, кто в однополом процессе не в доминирующей позиции
Что вполне объяснимо, если вспомнить отношение в народе к тем, над кем осуществляется доминирование.
И вот так везде: "Кого нагнули — тот и пидар", но то что тот кто нагнул как раз и является гомосексуалистом , почему-то игнорируется. Это считается нормой. Повторяю: гомосексуализм считается нормой, не нормой считается позволять "себя поиметь" . Независимо от ориентации
- Так гомосексуалисты потому и отвратительны "глубинному народу", что тут нет агрессии, а мужчина без агрессии — это не мужчина. То есть происходит размытие образа мужчины, что и вызывает протест.
"Лучше пусть изнасилуют и продоминируют, чем сделают голубым, как в этих ваших содомских европах."
https://ivanov-petrov.livejournal.
no subject
- Гы, когда-то я занималась виньчунь. Руки были синие всегда, сплошным синяком, от кистей до плечей, а также часто находились синяки на животе. Но это, в принципе, было норм. Но у нас еще половина тренировки была эскрима латоса, с палками. Дорогие ротанговые палки были не у всех, люди чаще обзаводились буковыми, переделанными из дзё. Супротив буковых ротанговые палки ломались, поэтому буковые в итоге были у всех. И вот когда какой-то мужик вошел в раж и пробивает твои удары сплошным напором все ближе и ближе к твоей черепушке, это реально страшно.
Сенсей сломал мне как-то нос случайно. И болевые приемы он любил показывать на мне, и ногу как-то палкой чуть не сломал, было больно. Но того мужика с буковыми палками я запомнила лучше всего, остальное фигня.